|
Опережая приказ, Лекс уже мчался за стариком, желая во что бы то ни стало завладеть живым трофеем. * * *Все четверо братьев уже находились в коридоре, когда обручи, вытолкнутые массивными поршнями, вдруг отделились от стены и упали на пол. В одно мгновение коридор оказался поделенным на крохотные камеры с плотно пригнанными, входящими внутрь засовами, слишком крепкими даже для Кулаков, так что ни отодвинуть их, ни сломать было невозможно. Из-за поворота на дальнем конце коридора снова выглянул гном. На лице карлика, собрав его в морщины, появилась усмешка. В каменных стенах, невидимые прежде, начали открываться люки. Со всех сторон потянулись к доспехам волосатые руки с острыми лезвиями и ловкими движениями принялись срезать броню. Как яростно ни сражались десантники, как ни брыкались и ни махали кулаками, постепенно броня их убывала. На душе у Ери было скверно уже от одной мысли, что он ничего не смог предпринять, чтобы уберечь Лекса от плена. Бифф, вспомнив прошлое, исторгал самые грязные проклятия. Лекс, пока осторожные и проворные карлики снимали с него скафандр, обнажая тело, иронично посмеивался. — Щекотно! — игриво кричал он. * * *Но вот слепая пелена спала наконец с глаз Лександро… Обезоруженные, без защитных комбинезонов, четверо десантников лежали, прикованные к гранитным глыбам, покрытым мелкими розовыми пятнами. Казалось, сквозь каменные поры сочится бледная кровь. После позора коридора с его хитроумными камерами, братьям завязали глаза и, спутав по рукам и ногам цепями, с помощью специальных машин — о чем можно было судить по звуку, — протащили вперед-еще на некоторое расстояние. Там их погрузили на открытые платформы для транспортировки песка — так во всяком случае решил Лекс — и отправили куда-то по железной дороге. Путь занял километров десять… После их сняли с платформ и снова куда-то потащили. Затем подняли и —надели на них крепкие оковы, только потом распутали цепи и сняли с глаз повязки… Пещера, в которой они оказались, по величине была такой же просторной, как и зал для собраний в крепости-монастыре, который вмещал в себя до тысячи Боевых Братьев. Под сводами его мерцали шары светильников. Лександро повернул голову. В комнате собралось не меньше сотни карликов. Большая часть их сидела в первых рядах амфитеатра, высеченного прямо в скальной породе. Аудитория была в основном представлена воинами и мастерами гильдий, вооруженными до зубов. В своих нарядных латах с нанесенным на них тонким рисунком, они являли собой яркое зрелище. Остальные в простой коричневой одежде выглядели не столь впечатляюще. Большая часть бормотала под нос какие-то неразличимые песнопения, другие сидели молча с мрачными лицами. На авансцене, где были установлены гранитные глыбы, сидело несколько белобородых Живых Предков. Они занимали каменные троны чуть меньшего размера, чем главный, стоявший в глубине на небольшом возвышении.. На этом массивном троне под балдахином, украшенным теснением в виде восьмиконечного стилизованного знака солнца, сидел пышно-телый мужчина с коричневой бородой. Кроме черного шелка набедренной повязки, другой одежды на нем не было. Его длинная густая борода ярким пятном выделялась на совершенно безволосом лоснящемся теле. Создавалось впечатление, что его только что побрили. Некоторые люди предпочитают брить подбородки, а этот — все сливочное свое тело. Под кожей его, словно волны прибоя, переливаясь, ходили мускулы. Глаза горели черными угольями. Нос у него был короткий и мясистый, совсем как у представителей клана Саграмосо… Сомнений не оставалось: это был. сам Господин. С обеих сторон от него в черных шелковых одеждах с шурикеновыми катапультами в руках стояли карлики-охранники. Лександро проверил крепость наручников. Хорошо поднатужившись, он ценой малых потерь мог бы вырвать левый наручник из стены. |
