Они с Кейлебом не могли теперь немедленно расторгнуть придуманную ими помолвку. Это показалось бы слишком подозрительным, и все наверняка бы поняли, что они притворялись с самого начала.

К несчастью, если они будут по-прежнему притворяться женихом и невестой, проблема только усугубится. Чем дольше она играла роль любящей невесты Кейлеба, тем сильнее желала, чтобы их помолвка стала настоящей.

— Сегодня вечером ты почти все время молчишь, милая. — Кейлеб обнял ее.

Элисса вздохнула. Она не собиралась объяснять ему истинную причину своей задумчивости.

— Мне нравится наблюдать, как тени окутывают долину на закате.

От его смешка ее охватила дрожь.

— Тебе здесь нравится что-нибудь еще, кроме пейзажа?

— Гмм, мне очень нравится пруд, — поддразнила она.

Кейлеб уткнулся в ее шею.

— Что-нибудь еще?

Элисса закрыла глаза. Ее захлестнула волна желания.

— Бассейн с горячей водой… очень… приятно.

— Да, приятно, — прошептал он, не отрываясь от нежной шеи Элиссы. — Расслабляет. — Он слегка укусил ее за мочку уха, а затем снял верхнюю часть купальника, взялся теплыми ладонями за ее обнаженные груди и поцеловал в висок. — И это отличное место для занятий любовью.

У нее заколотилось сердце.

— Если я точно помню, те же самые слова ты говорил о пруде, о твоей кровати, о диване в большой комнате, о…

Кейлеб кивнул.

— И заметь: всегда говорил правду. С тобой везде приятно заниматься любовью, милая.

— Мы это доказали в прошлый уик-энд. По-моему, мы занимались любовью в каждой комнате, здесь у пруда и в бассейне.

— Есть одно место, где мы еще не занимались любовью. — Он поцеловал ее в затылок, встал с шезлонга и протянул руку. — И, по-моему, давно пора исправить эту оплошность, как ты думаешь?

Не колеблясь ни минуты, Элисса взяла его за руку и позволила поднять себя на ноги. Идя в его спальню, она напомнила себе, что должна сопротивляться соблазну, должна помчаться к себе домой и защитить то, что еще осталось от ее сердца.

Но когда Кейлеб вошел с ней в ванную и повернул лицом к себе, она поняла, что у нее не осталось выбора. Глядя в его карие глаза, она осознала: спасаться поздно. Ее сердце больше ей не принадлежало. Оно полностью принадлежало Кейлебу с того момента, как он с важным видом вошел к ней в кабинет в тот день, когда приехал управлять «Скерритт и Кроу».

Он с улыбкой снял с нее купальник и отбросил в сторону.

— У тебя слишком красивое тело, чтобы прикрывать его одеждой.

Элисса засмеялась.

— Даже на работе?

Кейлеб провел руками по ее груди и бедрам. От озорного блеска в его глазах у нее захватило дух.

— Я ни с кем не собираюсь делиться своим счастьем. Смотреть на тебя в таком виде можно только мне, милая.

— У этой улицы двустороннее движение, — сказала она, сдергивая шорты с его бедер. — Мне тоже нравится, как выглядит твое тело. Но я тоже не хотела бы, чтобы другие женщины могли его оценивать, как это делаю я.

Кейлеб обнял ее.

— Мое тело только для тебя одной, Элисса. Только для тебя.

Он поцеловал ее в губы. От обещаний, таившихся в его нежном поцелуе, от объятий его сильных рук у нее, как всегда, учащенно забилось сердце, а за опущенными веками заплясали звезды. Тепло желания, которое она испытывала только в объятиях Кейлеба, быстро согрело ей кровь, наполнило такой сильной страстью, что у нее ослабли колени.