Александр вступил на престол тринадацтилетним, отец назначил при отречении трех регентов. Отъезд Милана — ознаменовал начало короткой эры демократии в Сербии, за которую все со всеми успели переругаться, а Скупщина — Парламент — оказалась недееспособной.

В ночь на 14 апреля 1893 года, подстрекаемый отцом, Александр арестовал регентов и министров и объявил себя совершеннолетним. Уже в 1894 году в Сербию, в нарушение запрета вернулся Милан, начавший прибирать власть к своим рукам и расправляться со своими политическими противниками. Но и Александр — был не лыком шит. Будучи человеком безвольным, подверженным влияниям, он нашел жену «под стать» — ей стала некая Драга Луневиц-Машина, которая была старше короля почти на 15 лет. Она кстати не была тупой уродиной, как ее потом описывали — при встрече с наследником она была красива, образована, играла на рояле и писала стихи и музыку. Король Милан, который к тому времени получил пост главнокомандующего — пришел в ужас, но на этот раз сделать ничего не смог. Сын лишил его всех постов и выслал в Вену, где тот в 1901 году — умер. Годом ранее — Александр и Драга заключили брак, правительство Владана Джорджевича ушло в отставку, скандальную пару перестали принимать при всех европейских дворах.

Драга пользовалась в Белграде крайне дурной репутацией, но это ее не заботило. Своих братьев — она устроила на высокие посты, и каждый из них был не менее жаден, чем Милан. Родить она не могла и поползли слухи о том, что сербский престол готовят передать Черногорской династии.

Считается, что Александр Обренович был этаким дегенератом, не способным править страной — но это было не совсем так. Он уже подрос. Многому научился у отца — многому дурному. И если так вглядеться — он вполне мог спасти и Сербию и мир от ужасов Первой мировой.

Обренович — как и все Обреновичи — ориентировались на Австрию и Германию. Это была политика, в которой было мало чести — но она была реалистичной. Карагеоргиевичи же исповедовали довольно сомнительный принцип свойственный русской дипломатии — дружи через соседа.

У Александра Обреновича на австрийской стороне был визави. Человек, с которым они реально могли бы договориться и мир избежал бы катастрофы. И это был Франц-Фердинанд. Наследник австрийский. Они были похожи чем-то и внешне и судьбой — и у того и у другого был властный и никак не оставляющий престол отец, брак, который противопоставил их всему высшему свету. Наконец, Франц-Фердинанд был единственным из всей австро-венгерской знати, который мог бы радикально пересмотреть отношение империи к славянам и сделать Сербию своего рода проводником австрийской политики в регионе. Франц-Фердинанд так же бы категорически настроен против венгров, против венгерского засилья на славянских землях и против венгерского влияния в делах Империи. Он твердо намеревался поставить венгров на место, и это могло дать ход решению самой болезненной проблемы Боснии — земельной.

Но ничему этому сбыться было не суждено.

Группа сербских офицеров создала организацию Черная рука — за много лет до Турции в Сербии появилось «глубинное государство». И едва ли не первое, что они сделали — убили Короля.