Лука тихонько вошел в комнату. Мила лежала спиной к нему, а Грейси — лицом, обняв девочку одной рукой. Ее грудь медленно поднималась и опускалась, щеки порозовели.

Лука присел на краешек кровати и, нагнувшись, убрал прядь волос, упавшую ей на лоб. Это движение, продиктованное единственно желанием увидеть лицо девушки, оказало на него неожиданное действие. Внутри него что-то вздрогнуло, он перевел дыхание, но дрожь не проходила.

А Грейси вдруг открыла глаза.

Лука окаменел.

Она моргнула, сонная улыбка осветила ее лицо.

— Привет, — сказала она.

— Привет, — отозвался он.

Ее глаза снова закрылись.

Лука осторожно выпустил из пальцев ее волосы, встал и пошел к двери. Нет, сегодня он не станет ходить с ними. Но и работать ему вряд ли удастся.

Бродя по дому, Лука повсюду натыкался на следы присутствия Грейси. У парадной двери стояли ее тапочки. На всех столах в гостиной красовались вазы с полевыми цветами. Под стеклянным кофейным столиком лежали игрушки Милы и пара английских книжек — чтобы были под рукой, когда понадобятся.

Эта иностранка, просто оставаясь самой собой, за какой-то день наполнила его дом по-настоящему домашним духом.

Обуреваемый противоречивыми, беспорядочными мыслями, Лука стремительно пересек прихожую и вышел через черный ход. Он ходил по поместью, пока солнечный свет не сменился лунным.

Грейси проснулась оттого, что Мила сползла с кровати и сладко потянулась. Что-то произошло, когда она спала, но что — никак не вспоминалось.

Она села, таращась в темноту. Из ванной донесся шум воды, и через несколько мгновений Мила снова залезла на кровать.

— Но fame, — сказала она.

— Неудивительно. По-моему, мы проспали полдня. Пойдем, посмотрим, где все?

Мила кивнула. Грейси взяла ее за руку, и они стали спускаться по темной лестнице.

— А где папа?

Мила потерла глаза.

— Не знаю, маленькая. Пойдем, поищем.

Они заглянули по очереди во все комнаты первого этажа. Нигде ни света, ни живой души. Даже кабинет Луки был пуст, хотя его компьютер тихонько урчал, а на столе горела лампа, словно он отлучился на минуту.

Нижняя губка Милы задрожала.

— Он, наверное, спрятался, — весело сказала Грейси. — Знаешь такую игру — в прятки?

— Тогда давай искать. О'кей?

— О'кей.

Грейси принялась включать повсюду свет и шумно ходить по комнатам. Мила как будто повеселела, но надолго ли? Подойдя к черному ходу, Грейси включила свет, и у нее вырвалось «Ха!», когда она наткнулась на входящего Луку.

— Папа!

Мила вырвала руку из ладони Грейс и бросилась к отцу. Тот подхватил ее и поднял высоко над головой. От этой картины у Грейси захватило дух. Отец и дочь. Разве это слишком много — хотеть такой же любви?

Но вот взгляд Луки остановился на Грейси и словно пригвоздил ее к полу.

Слова «Добрый вечер, Лука» застряли у нее в горле. Так они стояли и смотрели друг на друга.

— Ты плохо прятался, папа, — сказала Мила, не понимая тайного смысла того, что происходило перед ее глазами. — Мы тебя почти сразу нашли.

— Ты так думаешь? — произнес Лука, продолжая смотреть на Грейси.

Она почувствовала, что что-то изменилось. Что — она не могла определить, просто что-то стало… не так.

Лука опустил Милу на пол.

— Может, пойдешь, поможешь Кэт с овощами?

— О'кей.