И вот сейчас все спали, разморённые лесным кислородом, усталостью и впечатлениями. Лишь изредка кто‑то выбирался из палатки и с понятными целями бежал в заросли.

Всё‑таки повезло ему с работой… Да, платят здесь куда меньше, чем в иных престижных заведениях, но это можно добрать частными уроками, лечением помирающих компьютеров и разными случайными халтурками. Зато чувствуешь – ты на своём месте. На острове… В оазисе. Значит, не всё ещё здесь погибло, истлело и выгорело. Вот этим ребятишкам – им и возрождать Россию. Которая всё‑таки будет Третьим Римом, а не каким там по счёту Вавилоном. И тогда…

Он резко дёрнулся, сообразив, что сзади его тронули за плечо. Дежурный называется! Этак собственную смерть проспишь.

Угли почти не давали света, но его недостаток восполняла восходящая луна – круглая и оранжевая, как спелый апельсин.

– Дмитрий Александрович! – тонкая фигура Максима вылепилась из темноты. – Вы извините, что я вас разбудил. Но понимаете, там… – мальчишка вытянул руку в сторону деревьев. – По‑моему, там что‑то такое… что‑то есть.

– Что? Ты о чём? – Дмитрий окончательно стряхнул с себя паутину сна. – Ещё раз, пожалуйста, и внятнее.

Максим примостился рядом на бревне. Волосы его были встрёпаны, а на голых плечах высыпали мурашки. Как‑то сразу стало ясно, что парень испуган, но старается держать себя в руках.

– Ну просто… Ну мне понадобилось, понимаете…

Дмитрий про себя усмехнулся. Надо же, как далеко простирается его интеллигентность. Нет чтобы сказать «сходил отлить». Эвфемизмы. И впрямь – оазис на острове.

– Ну и вот… – напряжённо шепнул Максим. – Я подальше отошёл, и когда закончил – чувствую, там кто‑то шевелится, в кустах. Кто‑то большой. И запах… ну, странный какой‑то запах. Я чуть поближе – а оттуда глаза, из кустов. Жёлтые такие. Честное слово, мне не показалось.

У Дмитрия неприятно заныло в желудке. Что ж, следовало ожидать – слишком гладко всё с самого начала шло. Может, Максиму просто кошмарный сон приснился? В процессе отлива? Не хотелось углубляться в тему кошмарных снов… сразу всплыла в памяти та гроза… и залитый серыми сумерками салон троллейбуса…

– Что ж, надо сходить. Посмотрим, что за чудо‑юдо. Пойдём, покажешь.

А что ещё оставалось? Будить коллег? Запустить вирус паники? Но ничего не делать тоже нельзя. Хоть тут и не сельва… а всякое бывает.

Он на всякий случай взял топор. Придаёт уверенности.

– Направление‑то помнишь?

Максим молча кивнул.

– Не замерзнешь так‑то? Может, сходишь в палатку, накинешь чего?

– Да ладно! – мальчишка передёрнул плечами. – Не зима ведь. Пойдёмте. У меня фонарик есть, – добавил он.

Деревья бесшумно сомкнулись за их спинами. Ночной лес, оказывается, полон был звуков. Прерывистые птичьи голоса, треск сучьев под ногами, шелестящий листвой ветерок. И ещё что‑то непонятное.

Дорога оказалась долгой. Свет луны почти не пробивался сквозь ветви елей, и без фонарика им бы пришлось туго. Но тусклое жёлтое пятно всё же помогало ориентироваться.