— Просто поставьте ногу вот сюда, нанд' пайдхи, и все будет нормально.

— Да не умею я ездить верхом, черт возьми, я даже не знаю, как это делается!

— Ничего страшного, — сказал Сенеди. — Просто держитесь за седельные кольца. А поводья бросьте. Она пойдет за Бабсом.

— Куда? — тупо спросил он. — Куда это мы едем?

— Да просто наружу и обратно. Давайте. Я гарантирую вашу безопасность, нанд' пайдхи. Все совершенно нормально.

Назвать Сенеди лжецом, когда Сенеди говорит как профессионал? Вокруг люди, за которыми ты решил следовать, наплевав на осторожность, потому что не хотел, чтобы тебя разыграли или запугали и тем вынудили отступить. Сенеди поклялся, что ты будешь в безопасности. Теперь за твою шкуру отвечает Сенеди, и Банитчи заставит его за тебя ответить — если понадобится, то и жизнью.

Пайдхи может умереть лишь до определенной степени. Его вполне можно заменить, буквально в течение часа после того, как на Мосфейре узнают, что он сломал себе шею.

— Под вашу ответственность, — сказал он Сенеди и взял в руку поводья. — Табини-айчжи действительно зарегистрировал Намерение. Полагаю, вам известно, что произошло сегодня ночью.

С этими словами он приготовился сунуть ногу в стремя, оставив все беспокойства на долю Сенеди. Брен решительно хлопнул Нохаду по плечу, чтобы она — или он, или оно — вытянула ногу: он видел по телевизору, как садятся на метчейту.

Но когда Нохада отвесила короткий поклон, он не нашел стремени на месте, или нога не попала на место, — а грумы тем временем подкинули его вверх, к седельным кольцам. Плюс ко всему, Брен был для них непривычно легок и взлетел куда быстрее, чем ожидал, а потом, не успел он приземлиться на седельную подушку, как Нохада выпрямила ноги и поднялась.

Нохада завертелась на месте, а Брен повалился на другую сторону, отчаянно вцепившись в кольцо, — но его поймали охранники.

Атеви редко смеются вслух. Но Илисиди рассмеялась, а Бабс взметнул голову, вертясь и фыркая, пока грумы пытались поймать Нохаду.

Теперь уже выхода не было. Никакого. Он отряхнулся, забрал у Сенеди поводья и на дрожащих ногах двинулся возобновлять знакомство с Нохадой, которая выставила его таким дураком.

— Ну, давай покажем себя как следует, — пробормотал он живой горе и во второй раз попытался заставить Нохаду вытянуть ногу.

— Сильнее бейте, — сказал Сенеди.

Брен ударил сильнее, Нохада устало вздохнула и вытянула ногу вперед.

Во второй раз он поставил ногу в стремя, Нохада во второй раз поднялась вместе с ним.

Но теперь он уже знал, чего ожидать. На этот раз он вцепился в седельные кольца и поймал движение Нохады — приземлился в мягкое седло, расставив ноги, но тут же покачнулся, потому что Нохада снова завертелась кругами.

— Отпустите поводья, отпустите поводья, нанд' пайдхи!

Он слышал, как хохочет во все горло вдова, и, позволив поводьям скользнуть между пальцами, вцепился в кольца мертвой хваткой. Нохада встряхнулась — и снова завертелась по кругу.

— Ха! — сказала Илисиди, а Брен, которого черная тварь все таскала этими унизительными кругами, увидел, как садятся в седла остальные всадники — и без всякого спектакля. Он попытался выровнять поводья. Он попытался, похлопывая Нохаду ладонью по шее, подружиться с ней, но она, хоть теперь вертелась уже медленнее, кажется, куда больше заинтересовалась его правой ногой — Брен тут же поторопился убрать ногу из опасной зоны.