Он постепенно приходил в себя после приступа безумия, в той хотя бы мере, что начал представлять, куда они направляются.

Но он не решался высовываться. Помощь Илисиди он получил, но это ненадежная, чисто конъюнктурная поддержка и его самого, и Табини, страшновато ей доверяться… и уж никак не верил Брен, что эта женщина, которую Табини зовет 'Сиди-чжи, не стремится к каким-то личным выгодам, например, к установлению собственной власти в Западной Ассоциации, если не в какой-то иной области.

Вновь и вновь голова шла кругом — никому из них доверять нельзя.

В их языке четырнадцать слов означают предательство, причем одно из них имеет параллельный смысл «выбирать очевидный курс».

XIII

Если Илисиди и следовала по какой-то постоянной тропе, то Брен все равно этой тропы не видел, даже когда Нохада скакала прямо по следам Бабса. Он заметил Илисиди высоко вверху между громадными глыбами: Бабс проносился на фоне просветов между скалами, словно какой-то летучий призрак Мальгури.

Брен не заметил гребня холма — только на мгновение потерял из виду Илисиди и Сенеди и, следуя за ними во главе колонны из двадцати с лишним всадников, вырвался на продутый ветром и заваленный каменными глыбами склон над неглубоким ручейком и парой зарастающих кустами колей.

Вот это — дорога? — спросил он себя.

Вот эта тропа и есть та самая западная дорога, о которой говорил Сенеди, где мы должны встретиться с остальной частью отряда?

На гребне холма следом за ним появились другие всадники, и Сенеди послал одного вниз — как услышал Брен, посмотреть, нет ли свежих следов.

Он использовал особое слово, которое означало не столько следы вообще, сколько следы машины.

Может быть, мощный грузовик с хорошей подвеской и усиленными шинами и выдержал бы эту дорогу.

Но если в распоряжении мятежников только обычные машины и если они, упаси Господи, не поднимут в воздух какой-нибудь самолет с аэродрома Майдинги, то Илисиди действительно может провести нас верхами обратно через хребет и обогнать любую пешую погоню.

Выходит, выбранное для побега из Мальгури транспортное средство — не такое уж безумие. Здесь ведь не та окультуренная и современная сельская местность, что на Мосфейре. Вокруг на несколько дней пути — ни телефонной линии, ни линии электропередачи, ни мощеной дороги, ни рельсов…

Все сидели в седлах наверху, на склоне, и ждали, пока наконец человек, которого послал Сенеди, не закончил осмотр и поехал обратно вверх по склону, сделав рукой отрицательный жест.

Брен перевел дух, и у него замерло сердце от предположений и подозрений, не замедливших полезть в голову. Он уже готов был кинуться доказывать, что там, в Мальгури, бой, а потому нельзя требовать от Банитчи слишком строго соблюдения графика, что надо подождать, не спешить уезжать отсюда…

Но, не успел он рта раскрыть, как Сенеди сказал, что надо спешиться и ждать.

Это улучшило мнение Брена о Сенеди. В свете этих слов ему стало в сто раз приятнее в компании этих существ с их шкалой ценностей — какие бы мотивы ими ни руководили.