— Да сядьте уже, черт вас побери! — заорал Брен, опомнился и вежливо добавил: — Нади.

Банитчи добрался до кресла рядом с ним, через проход, и с глубоким вздохом опустился на сиденье. Лицо его покрывали бисеринки пота. Но для человека, которого терзает мучительная боль, вид у него был не такой уж несчастный.

— Я только что связывался с Табини, — сказал Банитчи. — Он рад, что с вами все в порядке, он был абсолютно уверен, что вы в одиночку усмирите мятежников.

Пришлось засмеяться. Оказалось, смеяться больно.

— Он посылает свой личный самолет. Мы повернули на Алучжисан. Сенеди пока справляется хорошо, но говорит, что его шатает и что он ничуть не пожалеет, когда прибудет смена. Мы передадим пленников местной охране, пересядем в отличный чистый самолет и кто-нибудь нас покормит. А Табини тем временем переправляет войска по воздуху до самого Байри-маги, оттуда три часа поездом до Майдинги, а до Фагиони и Уигайриина — два часа. Вот увидите, потом он объявит амнистию — если, он говорит, вы сумеете представить хасдраваду что-то разумное насчет этого корабля, чтобы успокоить волнения. Вы ему нужны при дворе. Сегодня же вечером.

— Сегодня же вечером и с ответом. — Брену больше уже не хотелось смеяться. — Банитчи-чжи, атеви никогда не ссорились с этими чужаками на корабле. А вот у нас, на Мосфейре, с ними не все благополучно. Вы ведь знаете, что наше появление в этой солнечной системе было делом случая… но наша высадка — нет. Мы были на этом корабле пассажирами. Экипаж улетел на корабле, а нас оставил здесь. Они сказали, что хотят найти место, где можно построить поселение. Мы отнюдь не радовались, что они улетают, а они вовсе не радовались, когда мы пригрозили, что высадимся здесь. Прошедшие двести лет могли и не улучшить наших отношений с этими людьми.

— Они прилетели забрать вас отсюда?

— Некоторых атеви это осчастливило бы, не так ли?

— Но не Табини.

Да уж, только не Табини. Небольшая вышла бы радость для этого столпа Западной Ассоциации. Вот почему на самолете вместе с ними убитые: страх перед землянами — лишь одна составляющая здешней заварушки.

— Ассоциация испытывает значительные напряжения, — серьезно говорил Банитчи. — Консервативные силы. Завистники. Амбициозные политики. Пять администраций сохраняли мир под руководством айчжиин Шечидана и диктатом пайдхиин…

— Мы не занимаемся диктатом.

— Под железным кулаком рекомендаций пайдхиин. За которыми стоит космическая станция и такая техника, что нам только мечтать.

— Космическая станция, которая срывается с орбиты и проливает огненный дождь на столицы провинций как минимум раз в месяц — об этом мы уже говорили, Банитчи. Об этом я говорил с людьми Илисиди в подвале. И совсем недавно я говорил об этом, хоть и в сокращенном варианте, с господином, лежащим в хвосте самолета, который сломал мне руку, — огромное спасибо вам, нади, но у нас нет намерения захватить вашу планету в этом месяце. — Он кипел, голова шла кругом, нить разговора терялась. — Вам их бояться нечего, Банитчи. По крайней мере, того, что они сюда спустятся. Они не любят жить на планетах. Они хотят, чтобы мы вернулись на станцию, обслуживали и ремонтировали ее — задаром, чтобы они могли улетать куда хотят, а мы ремонтировали им корабль и обеспечивали припасами.

— Значит, они заставят вас вернуться на станцию? — спросил Банитчи.

— Они не смогут до нас добраться, я думаю. У них нет транспортного средства, которое могло бы совершить посадку, а потом вернуться. Они будут дожидаться, пока у нас появится такое средство.