— Вопрос на миллион долларов, верно?

— Ваши контакты были когда-либо не правы? — спросил О'Ши. — Подсказывали ли они вам что-то, из чего потом ничего не получалось?

— Конечно, — признался Оливер. Он подумал о Тони Вогеле и трех других сотрудниках известных на Уолл-стрит брокерских фирм. Последние пять лет они противозаконно снабжали его информацией о предстоящих перекупках в обмен на особое соглашение. — Сделки все время проваливаются. И вы должны это знать, мистер заместитель генерального прокурора США.

О'Ши закатил глаза:

— Великолепно. Значит, все полетит, если одна из этих сделок не будет объявлена. Я имею в виду «Белл кемикал» или «Саймонс». Это отбросит нас назад. И тут Джей Уэст может кое-что заподозрить. Он не станет заключать больше сделок, хоть вы ему и прикажете.

— Не дергайтесь, — постарался успокоить его Оливер. Тони, да и остальные редко ошибались. За последние пять лет лишь горстка подсказок не оправдалась. — Все будет хорошо. — Оливер положил ноги на кофейный столик. — Почему вы стали работать юристом на правительство, Кевин? Что, черт возьми, на вас нашло?

О'Ши подавил улыбку. Ему, как законнику, следовало бы презирать Оливера. Этот человек не лучше обычного уличного вора. Собственно, хуже, так как он обманул стольких людей, лишив их кучи денег. Но Оливер привлекал своими взглядами на жизнь и умел понравиться, хотя вы и знали, что думает он только о себе и ни о ком другом.

— Мой отец был полисменом и шестеро его братьев были либо полисменами, либо строительными рабочими, — поведал О'Ши. — Те, что были строительными рабочими, вечно жаловались на боли в спине. Мне это не казалось хорошим способом зарабатывать деньги. Меня всегда привлекала система правосудия, но у меня не было желания быть подстреленным, как мой отец. А кроме того, полисмены и строительные рабочие мало зарабатывают. Вот я и пошел в юридическую школу.

— Но именно этого-то я и не понимаю, — сказал Оливер. — Я могу понять, что человеку хочется стать юристом, хотя юристы по-прежнему в основном трудятся по часам, — заметил он. — Я не понимаю, почему вы захотели работать юристом в государственном учреждении. Вы трудились до последнего пота, чтобы получить такой же диплом, как и ребята, работающие в крупных корпорациях — в «Дэвис Полк» или «Скэдден Арпс», а получаете в сравнении с ними собачье дерьмо.

— Моя семья с детства внушила мне, как важно сделать правильный выбор, а не ставить все в зависимость от денег. Мои родители подчеркивали разницу. Они говорили, что неплохо зарабатывать деньги, если ты при этом делаешь что-то полезное для общества. — Последние два-три года О'Ши все больше и больше раздумывал над вопросом, который задал Оливер. После долгой и изнурительной работы адвокатом, О'Ши наконец поднялся по служебной лестнице до высокого поста заместителя генерального прокурора США в Манхэттене. Он был уважаемым сотрудником министерства юстиции и получал девяносто две тысячи долларов в год. Но, имея четырех детей, по-прежнему не чувствовал, что многого достиг. — Мне кажется, я получаю хорошую подзарядку, останавливая людей вроде вас от разграбления американского народа, чтобы не думать о финансовых жертвах, — с вызовом произнес он.

— И этой подзарядки достаточно, чтобы не завидовать некоторым вашим фордэмским сокурсникам, которые, наверно, зарабатывают миллионы долларов в год?

«И живут в больших домах в Рае и Гринвиче», — подумал О'Ши.

— Я сожалею лишь о том, что не смогу засадить вас за эту операцию, — улыбнувшись, сказал О'Ши.