— Уверен, что будете, — сухо произнес Оливер. — Но могу вас заверить, что, завершив эту операцию, я никогда больше не стану заниматься сделками на основе инсайдерской информации. Я уже извлек для себя урок.

О'Ши не без издевки рассмеялся:

— Ничего подобного. Вы же совсем как обычный уличный торговец наркотиками. Вы к этому пристрастились. За одни сутки вы не избавитесь от пристрастия к сделкам на основе инсайдерской информации. Я такое уже видел. Через год вы создадите новую банду. — О'Ши наставил палец на Оливера. — И когда это произойдет, я буду там. — Глаза его сузились. — Тогда вы сами сядете в тюрьму, а не подставите кого-то вместо себя. Может быть, в тот момент вы сдадите нам Маккарти.

— Мне не за что его сдавать, — поспешил сказать Оливер. — Билл ничего не знал о том, что я организовал, до того, как ваши люди связались с ним. Он чист.

— Угу. — О'Ши не поверил этому ни на секунду. Билл Маккарти был ветераном Уолл-стрит. Он, несомненно, знал, что Оливер не мог то и дело приносить фирме огромные прибыли, не имея инсайдерской информации. Просто невозможно столько раз ставить на пони-верняка, как это делал последние пять лет Оливер, без того, чтобы кто-то в конюшне не подсказывал тебе, на кого ставить. Но не такое он, О'Ши, занимает положение, чтобы раскачивать лодку. Решение о ситуации у «Маккарти и Ллойда» принимается много выше его, по всей вероятности, в лимузине на кольцевой дороге или в каком-нибудь уединенном месте в недрах Капитолия. А он просто солдат, выполняющий приказы генерала. — Вы уверены, что Картер Баллок ничего не знает о том, что готовится?

— Безусловно, — решительно заявил Оливер. — Баллок в полном неведении относительно того, что происходит. Поверьте.

— А Уэст?

Оливер стиснул зубы. Джей принял накануне звонок Тони Вогела по мобильнику, и Оливер не сомневался, что он видел конверт в отделении для перчаток «хили», где стояло название «Белл кемикал». Но Джей все-таки совершил утром сделки.

— Ничего, — тихо произнес Оливер. — Джей ничего не знает. Он слишком старается выполнить то, что я ему говорю. Думает только о премии в миллион долларов и ни о чем больше. Он человек последовательный. — В мозгу Оливера вспыхнуло воспоминание о жуткой ссоре с Барбарой накануне.

— Не показалось ли мне, что вы о чем-то сожалеете? — спросил О'Ши. — Не чувствуете ли себя немного виноватым в том, что делаете? — Важно было, чтобы в последнюю минуту человек не передумал.

— Черт побери, нет! — отрезал Оливер.

— Вы уверены?

— Да. — Оливер поднялся с дивана и прошлепал к окну номера, выходившему на Центральный парк.

О'Ши встал.

— Хорошо, Оливер. Похоже, все под контролем. Мне пора. — Он повернулся и направился к двери. — Если что-то произойдет, позвоните мне по номеру, который я дал вам на прошлой неделе. Ни в коем случае не в центр города. Ясно?

— Ага, ага. — Оливер, не отрываясь, смотрел в окно.

— О'кей, приятных сновидений, кукленыш, — бросил О'Ши, открывая дверь в коридор. Через секунду он исчез.

— Чтоб тебя черти съели, задница, — буркнул Оливер. — Господи, с каким удовольствием я бы его прикончил.

Оливер долго стоял у окна, наблюдая за туристами, рассаживавшимися в запряженные лошадьми коляски, которые стояли вдоль дальнего конца 59-й улицы пятью этажами ниже его, и раздумывая над замечанием Кевина О'Ши, что он не сможет удержаться и, когда все успокоится, снова возьмется за сделки, исходя из инсайдерской информации.