— Потому, что он ограничен от природы, и потому, что интуиции у него не больше, чем у садовой стремянки. Не хотите ли стаканчик виски?

— Право же…

Имоджен принесла стаканы, бутылку и налила две порции виски, опровергавшие все утверждения о шотландской скупости. Она подняла свой стакан, адресуя немой тост сначала гостю, а затем стоявшему на буфете фотопортрету.

— Это ваш родственник? — поинтересовался из вежливости Мак-Хантли.

— Это мой отец… Капитан Генри-Джеймс-Герберт Маккартри. Безвременно скончался.

— Война?..

— Нет, виски.

— О!..

— Роковое пристрастие: однажды вечером он по ошибке вылил вместо шотландского виски ирландское. Он так и не смог пережить этот удар. Я до сих пор не пойму, кто посмел, вопреки всем правилам приличия, принести в дом ту бутылку.

Дугал не мог понять, правда это или розыгрыш, и решил пошутить:

— В общем, по вашему мнению, мисс, в Калландере все в порядке, разве что иногда кого-нибудь отправят на тот свет?

— Это не более чем несчастный случай. Будет только лучше, если город очистится от тех, кто уже растерял все наши национальные достоинства. Я имею в виду людей, которые покорились, воле оккупантов после того, как сдались захватчикам!

— Захватчики? Оккупанты? Боюсь, я вас недостаточно хорошо понимаю.

— А как же мне еще называть англичан и их королеву — узурпатора шотландской короны?

Несколько секунд инспектор приходил в себя от изумления. Затем встал, собираясь уходить, и поинтересовался, какой юбилей помешал им встретиться накануне. Вместо ответа Имоджен повелительно указала ему на дверь.

— Так я и знала! Уходите!

Ошарашенный такой непредвиденной реакцией, полицейский попытался возразить:

— Но…

— Я сказала — уходите, предатель!

— Вы, наверное, что-то путаете…

— И он еще осмеливается называть себя шотландцем! Мерзавец — вот вы кто! Мерзавец!

Мак-Хантли не выдержал и тоже возвысил голос:

— Я вам запрещаю! Я такой же порядочный шотландец, как и вы!

— Лжец! Лицемер! Розмари…

На пороге появилась миссис Элрой, державшая каминные щипцы. В ее руках они могли стать грозным оружием.

— Что происходит?

— Помогите мне выставить за дверь этого наглеца! Он проник сюда обманом, выдавая себя за шотландца!

Дугал окончательно рассердился.

— Замолчите вы, наконец! Перестаньте говорить, что я не шотландец! Я родился в Эдинбурге!

— Эта случайность. Розмари, вперед!

Инспектор был настолько сбит с толку и растерян, что даже не стал обороняться, когда обе женщины накинулись на него, колотя щипцами и зонтиком (который подвернулся под руку Имоджен), и вытолкали в сад, а потом — за ворота. Обратив противника в бегство, Имоджен победно взвизгнула и крикнула на всю округу:

— Шотландец, называется! Не знает, что вчера была годовщина битвы при Баннокбурне, где Роберт Брюс отстоял независимость Шотландии!

Полисмен, еще не успевший обрести хладнокровие, шел мимо автозаправочной станции, где Юэн Стоу потел над упрямым двигателем. Инспектору не терпелось поделиться с кем-нибудь своим возмущением.

— Эта Маккартри, похоже, ненормальная?

— На вашем месте я не стал бы так говорить о леди…

— О леди? Да она просто вульгарная алкоголичка, и к тому же…

Он не договорил: Стоу нанес ему удар левой, и Мак-Хантли упал, временно ослепнув на один глаз. Но Дугал был не из трусливых, и ему был вовсе не чужд шотландский боевой дух.