Нет, все идет, как предначертано сверху. Судьбу нельзя переделать, хоть ты тресни. Она многолика: то с обросшим рылом Вахи Бараева, то с матовым лицом Кати Скворцовой, то с располневшей физиономией Эйдинова, то с непроницаемой маской генерал-полковника Ленца, - пойди, вмешайся, думал Марк, попробуй взять судьбу на понт.

Скумбатов расположился в стороне от остальных. Марк поднялся и лег рядом с командиром, с удивлением обнаружив на лице одноглазого диверсанта улыбку. В голосе Сани тоже прозвучали отеческие интонации:

- Давно не видел их такими. - Немного помолчав, Один-Ноль продолжил:

- Плеть был хорошим командиром, все бойцы его уважали. У него даже вторая кличка была - Запевала. А я сторонился Заплетина... не знаю почему. Я старше его на два года, был старшиной, прапорщиком, дали лейтенанта. Потом одну звезду отняли. Ушла она вместе с моим глазом: сцепился с замом по тылу батальона. Сука, каких еще поискать. Все исподтишка делал, даже ножом рубанул меня, когда я отвернулся. - Один-Ноль негромко рассмеялся. Теперь у него одна почка, а у меня один глаз.

Марк улыбнулся, поглядывая на бойцов, которые продолжали "прения".

- Это они расслабляются так, - пояснил Скумбатов, - Подкидыша идея. Первый раз начали издеваться над Александром Матросовым: дескать, поскользнулся и угодил грудью на амбразуру дзота. Пантера подхватил: ногу свело судорогой. И пошло-поехало. Все валят на Скутера, а тот на Пантеру.

- И чем кончаются "прения"?

- Как всегда. Увидишь, - ушел от ответа Скумбатов.

Один-Ноль отлично ориентировался на незнакомой местности, изучив карту, а бойцы понимали командира буквально с полувзгляда. Еще около двадцати километров по лесистой местности можно пройти в хорошем темпе, делая необходимый запас по времени. Потом редколесье сменится крутыми подъемами и открытыми, теперь заброшенными, хлопковыми полями, и станет труднее.

Скумбатов в точности исполнял инструкции Марковцева, хотя и не понимал, к чему идти вторым темпом, когда спокойным и размеренным маршем в восемь-девять километров в час они успевали к означенному сроку.

- У всех есть семьи? - спросил Марк.

- Нет. Леха Мирный с родителями живет. Он бывший морпех, Черноморский флот. Плюнь на грудь - жить без влаги не могу. Моряк, одним словом. Миша Пантюхин один, родная сестра Пантеры четыре года назад вышла замуж за грека и уехала за кордон. Где-то под Афинами живет, работает в гостинице. Пантера к ней так ни разу и не съездил. Чернов Коля - на него пары не подберешь, даже зрелые женщины шарахаются от него. Но Злодеи только с виду страшный, а так добрый парень. Пару лет назад сошелся с одной. Мы у него спрашиваем: "Коля, симпатичную бабенку себе отхватил?" А Злодей говорит: "Да не поймешь на расстоянии, кто колеса на твоей машине прокалывает - мужик или баба".

Марк тихо рассмеялся.

- Подкова женат?

Скумбатов покачал головой:

- Нет. У Вити семья большая - родители, четыре брата, сестра. Он земляк Заплетина, в Луховицах родился. А вот Подкидыш успел двоих нарожать. Рубильник пару девок наклепал. У меня тоже пацанка - Таней назвали.

- А Скутер?

Лейтенант махнул рукой.

- Его не поймешь. Вроде женатый.

- Как это? - удивился Марковцев.

- Он то сходится, то расходится. Причем с одной и той же. У него справок этих - в рюкзак не уместятся. Леша - модный парень, современный, тезку своего, "Скутера", постоянно слушает. Как включит в роте этого "Скутера", я сразу жалею, что одноглазый, а не одноухий. Раньше его "погоняли" Горчичником. Он у нас главный специалист по подрывному делу. Впрочем, ты все увидишь.

Один-Ноль бросил взгляд на часы и встал, тряхнув плечами, сбрасывая с рюкзака налипший снег с листьями.

- Подъем! - Оглядывая бойцов единственным глазом, командир грозно спросил:

- Кто сказал, что марафонец был слепой?

Пантера показал на Скутера:

- Скутер сказал.