Комбриг кивком разрешил капитану отдать команду.

- Батальон - кругом!

Сергей наблюдал покачивающиеся в недоумении и закипающей злобе береты: мы спецы! Уже спецы. Чего еще надо? К чему лишние проверки? Марк словно слышал эти негодующие слова и упивался "возмущением в силе", ибо знал, как завести бойцов, чтобы это суровое воспитание пошло им на пользу.

- Кругом! На время учебной задачи командиром первой роты назначаю лейтенанта Второва. Командиром батальона, - комбриг поймал утвердительный кивок Марковцева, - лейтенанта Заплетина.

***

Десантникам предстояло уберечь мобильную ракетную установку с новейшей системой наведения на цель. При нападении крайний вариант: вывести из строя пульт управления пуска ракет. Ибо у диверсантов была совершенно четкая цель: совершить запуск ракеты по стратегически важному объекту.

Прибыв на место - заброшенное селение Угричи, - начальник штаба разместился с офицерами в перекосившемся домике.

- С 16.32 пароль - Ладога, допуск к офицеру станции - 1107. Планируется прибытие в расположение станции других офицеров. Я буду находиться непосредственно на станции. Согласно плану и понятию "учебная задача", ни подсказывать, ни направлять ваши действия не имею права. Все, что вы увидите и услышите, - очень редкий и ценный урок. И последнее: капитан Марковцев сказал вам про выбитые зубы и сломанные ребра. Так вот, это не шутка. Это тоже урок, правда, жестокий.

Заплетин быстро освоился с ролью комбата. Он, казалось, предусмотрел все возможные варианты, перекрыл все подступы к объекту, благо людей хватало. И даже не понял, когда и как диверсанты его дезориентировали, мнимыми промашками заставили ослабить северное направление и проникли к штабу батальона, "сняв" часовых.

Когда Заплетин пришел в себя, оказалось, что руки у него связаны за спиной, верхняя губа вспухла и кровоточила. Над ним склонилось перапачканное лицо капитана.

- Пароль и допуск на станцию, - потребовал Марковцев, не теряя времени, - в любую минуту лейтенанта могли вызвать на связь.

Пока он "беседовал" с Заплетиным, остальные его бойцы разобрались с охраной и затаились у ракетного комплекса, ожидая команды, а вернее, самого командира, который назовет допуск, и группа беспрепятственно займет станцию.

- Ну! Говори пароль!

- На горшке сидел король, - разбитыми губами прошептал лейтенант, подумав, что "умирать", такс музыкой.

Капитан запрокинул голову и изо всех сил ударил лбом Заплетина в лицо. Из носа лейтенанта пошла кровь.

- Ты мне все скажешь. - Марковцев поднялся и ногой добавил "комбату" в голову.

Остальные "диверсанты" равнодушно наблюдали, как обрабатывает командир молодого лейтенанта. Выдержит сейчас - не сломается и в реальных боевых условиях. Капитан учил Заплетина выживать, или, как говорят "котики", спасал ему жизнь сейчас.

- Допуск! - Сергей схватил лейтенанта за щеки и притянул его голову вплотную к своему лицу. - Не молчи, ведь я не шучу. Сорока! - окликнул он долговязого, с огромными кулаками спецназовца. - Тащи сюда караульного.

Сорока вывернул часовому руки, связал их за спиной и ударил бойца под колени. Потом обнажил стропорез и приложил лезвие к горлу пленника. То было специальное лезвие, которое прапорщик вогнал в рукоятку еще в расположении части. Оно было полым, с тягучей красной жидкостью внутри.

Марковцев рванул голову лейтенанта в сторону, продолжая держать его за щеки.

- Говори, или твой товарищ умрет.

Ошалелыми глазами Заплетин смотрел, как из-под лезвия потекла кровь, заливая часовому шею. Сорока сильно прижимал нож к горлу жертвы, и десантник дергался, лицо его багровело от нехватки воздуха.

- Допуск! Ну, говори! Смотри, смотри, еще немного - и он умрет.