|
А это тень, брошенная на силовые структуры России. У нас же с вами задача подставить под удар чеченскую криминальную структуру - в этом и заключается политический смысл операции: междоусобные раздоры в среде чеченских полевых командиров и чеченской диаспоры в Москве. Ведь диверсанты - люди Вахи Бараева, который и представляет эту диаспору. Это раскол, причем полный. Бараева в этом случае уберут свои же, а мы постараемся, чтобы его место занял нужный нам человек. Бараева можно убрать обычным способом, но этот вариант - обратный расколу, и нам невыгоден. Теперь вернемся к проблемному вопросу о территории соседнего государства. В случае неудачи есть общие "смягчающие вину" обстоятельства, ведь нападение было на преступную базу. Момент важный, и обе стороны - и азербайджанская и наша - постараются это дело замять.
Полковник терпеливо выслушал Постнова, которому словно доставляло удовольствие высказываться по-чиновничьи вычурно и длинно. - За два дня не получится, Николай Григорьевич. Как вы правильно заметили - это скандал, и он не минует ушей самого Марковцева. Вот тогда вся операция полетит к черту. Наш с вами главный черт скроется, а группа диверсантов самораспустится. "Господи, - подумал Эйдинов, - откуда я выкопал это слово? Сбиваюсь на Постнова?" - В этом случае, - продолжил он, - нам придется не то что отлавливать, а обезвреживать преступников. А каждый из тринадцати - диверсант не по паспорту, а по стилю жизни. Еще нужно учесть факт, что к тому времени, не исключаю, они получат полный комплект вооружения: автоматы и по десять рожков к ним, гранаты и мины направленного действия. Я уж не говорю о пистолетах и ножах. Они Кремль возьмут с таким вооружением! Так что максимальный срок раскрутки - двадцать четыре часа. - А без Марковцева операцию провести нельзя, - Постнов кивнул, соглашаясь. - Он человек Бараева и должен быть впоследствии опознан. - Не только, - уточнил Эйдинов. - Марк единственный человек, способный контролировать бойцов, хотя в данной ситуации говорить о контроле глупо. Другой вопрос, доверяю ли я ему полностью. - Что он собой представляет? - спросил Постнов. - Я изучил досье, но расскажите своими словами. Прежде чем ответить, полковник немного помолчал. - Сергей - странный человек, но, несомненно, способный и талантливый. Он натаскан и очень умен. Можно опасаться лишь его откровенного перехода на азербайджанскую либо на чеченскую сторону - в подобном случае операция, конечно, сорвется. Но в это я мало верю. Еще он авантюрист по натуре, Эйдинов вернулся к характеристике своего агента, - человек азартный, у него свои счеты с чеченцами, из-за которых он угодил за решетку. - Теоретически кто-то из диверсантов может остаться в живых? поинтересовался посредник. Полковник покачал головой: - Вряд ли, но надежда выбраться будет жить в каждом. Когда они поймут, что не могут рассчитывать на поисково-спасательный транспорт, что мы их бросили, они будут биться насмерть. Не останется среди них и раненых. На боевых операциях у диверсантов существует жесткий закон, на плечах никого с собой не попрут. Мне рассказывали, как это делается, со словами: "Для меня ты бы сделал то же самое". - А как обстоят дела с майором Казначеевым? - спросил Постнов. - У Казначеева не будет возможности связаться с Давлатовым, поскольку тот отправится в это время в Азербайджан. Ротный может связаться лишь с майором Тавровым. Но из-за того, что разведгруппа не отвечает на вызов по радио, отменять "съезд" на чеченской базе никто не будет. - Вы проинструктировали Скумбатова? - Да, Николай Григорьевич, через своего агента. 17 декабря - это будет воскресенье - расчет Скумбатова по распорядку идет в рейд - как обычно, на два-три дня. Лейтенант доложит майору Казначееву, что постоянно идет сбой на связи и он не может выявить причину. Поскольку рейд носит плановый характер и в него не включена встреча с Давлатовым, беспокоиться Казначееву нечего. |
