Просёлок вился по земле, плавно огибая собственно Свалку, большую (по-настоящему большую, в пару опрокинутых навзничь пятиэтажек) кучу различного хлама. Туда люди суются редко: радиация. Воткнешься на холмик и засияешь, заискришься, всеми цветами радуги. Если дойдёшь. Любит эта кучка аномалии. Что интересно в самой куче аномалии отличаются от привычных, сильно отличаются. Так, вроде чисто. Впрочем, здесь нельзя быть абсолютно уверенным. Может и чисто, а может и нет.

Слева ещё одна свалка. Поменьше. Ржавые остовы машин. Не только гражданских, есть и пара вертолётных корпусов. Дальше за этим парком мёртвых машин, есть любопытный закуток, крепко перегруженный мясорубками. Но он его не интересовал. Кажется, парк памяти транспортному искусству нынче необитаем. Впрочем, он то необитаем, то опять полон зомби, сталкеров или бандитов.

Вправо как раз по рукаву просёлка, карликовая железнодорожная станция, скорее даже депо, чем станция. Там сталкеры живут и вечно грызутся с бандитами. Раз в месяц обязательно затевают задорную стрельбу, друг в друга, с неизменными смертельными случаями. Развлекаются ребята!

Так, пожалуй чисто и можно двинуться по обочине, к старому блокпосту. Через него легко пробиться на территории, где окопался Чешик. Да и самому пора переселяться уже из этих мест. Может вернуться на старую базу? К Ольге? Он ведь так и не сподобился похоронить её. Так, наверное и бродит бедняга, по пустому подземелью…

Окурок сидел на чердаке полуразрушенного здания и смотрел на свою новую винтовку. Собственно, если быть до конца честным, новой она не была. Оружие представляло собой винтовку. С оптическим прицелом. Но вот модель? У этой винтовки была своя собственная модель. Судя по всему, её собрали местные умельцы, братья сталкеры. Магазин на десять патронов. Прицельная дальность километр. Убойная сила — в куски. Вес — приличный, при желании патроны не нужны, можно так убить, прикладом. Всё что не покрыто серьёзной бронёй, переломит пополам. Один серьёзный минус и в то же время плюс. Стреляет только одиночными. Но как стреляет! По пути сюда, он испытал винтовку на слепом псе, с расстояния в тридцать метров. От пса остались только лапы. И хвост. Ещё два уха.

Окурок посмотрел в прицел, на интересующий его участок местности. Насыпь, по которой тянется железнодорожное полотно. Мост, под мостом несколько ржавых остовов каких-то машин. Тоннель, метрах в сорока от моста. И тишина. Мрачная, напряжённая тишина. Он загривком чувствовал, что в этой тишине таится смертельная опасность. Почему? Он не мог объяснить, просто знал. Аномалии его не пугали. Он уже вычислил все до единой в радиусе километра. И точно так же, этого знания он объяснить не смог бы. Вот в тоннеле к примеру, тёплая аномалия. Она прямо зовёт его. Остальные, смертельно опасны. Впрочем, и та первая тоже, просто она хитрая. Зверья почти нет. Возле тоннеля, слепые псы. Штук десять. Не опасны. Они и так при его приближение забились под кусты и носу не показывали. Впрочем, не совсем при его приближении. Они чуяли Кута и Рута и потому не высовывались. Несколько кабанов, но далеко. Зомби нет. Людей вроде тоже. Но вот по поводу людей — были они тут, собаки серые! Чувствовал он их. Под мостом.

— Как быть? — Окурок опустил винтовку и задумчиво изучал окрестности.

Люди спрятались, да так что ему их не обнаружить. Под мостом: судя по запаху шесть, может восемь человек. Но и только. Видеть он их не видел. Дождаться ночи и незаметно проскользнуть? Вряд ли получится, но попробовать стоит. Через насыпь не пройти — радиация. Тоннель забит электрическими аномалиями. Только мост. Впрочем, почему? Всё ли полотно поражено радиацией?

Окурок быстро спустился вниз. Винтовка покоилась за спиной. Став наземь, он огляделся ещё раз. В Зоне лучше оглядываться почаще: слишком много тут бродит голодных тварей. Больше чем хотелось бы.

Он двинулся бодрым шагом вперёд, стараясь двигаться от дерева к дереву, за кустами, по овражкам, так что со стороны если и увидят его, то в прицел поймать будет совсем не просто.