|
Миг и там, где только что стоял человек, возникла два на два метра такая же дымка. Миг и дымку закрутило спиралью, потом пережевало и сильно растянуло. Ещё один и дымка обратилась непроницаемым, жутко исковерканным пятном: будто серая клякса. Серая, из-за цвета стены. Будь стена красной и клякса стала бы красной. Отражённый свет. Но клякса и так была кое-где красной. Все её метаморфозы сопровождал треск ломаемых костей, рвущихся тканей человеческих тел и по началу дикий крик бедняги. Он стих почти сразу, а во все стороны брызнула кровь и полетели бесформенные куски мяса. Кровь текла и внутри кляксы: месту, где гравитация временно сошла с ума. Клякса исчезла.
— Круто Франкенштейн. Насколько выстрелов хватает батареи? — Спросил стрелок, ловя в прицел новую цель и нажимая спуск. Потом ещё одну, пока часть комнаты, где был «материал», не опустела. Остались только лужи крови и куски растерзанных тел. — Чего молчишь Франкенштейн? Однако, желудок у вас батенька, слабоват. Учёный отвернулся от бойни, его рвало. Он выпрямился, бледный и безжизненным голосом произнёс. — Пятьдесят выстрелов, иногда чуть больше. Когда батарея иссякает, её свечение сходит на нет… Давайте уйдём отсюда, а? — Ладно, уйдём. С чего тебя так полощет? Ты же знал, что с ними станет. — Я не ожидал, что это будет так…, так… — Забавно? Увлекательно? Любопытно? — Стрелок расхохотался, а через секунду холодно продолжил. — К игрушке есть претензии. Скорость движения заряда маловата. Проблему перезарядки надо решить. Отдача слишком мощная, но это не очень важно: сделаешь мягче, хорошо, нет ну и хер с ней. А вот… Учёный и стрелок говорили и дальше, кажется даже спорили. Но он уже не слышал их. Видение исчезало. Туман становился всё плотнее и вскоре он уже не видел ничего кроме мешанины красок и теней… Окурок открыл глаза. Встретился со взглядом горящих красным, хищных глаз пса. Жёсткий язык тёркой прошёлся по щеке. — Рут! Ну, вот чего ты творишь? — Укоризненно произнёс сталкер садясь. Пёс вильнул хвостом и довольно оскалил свои кошмарные зубки. — Всего обслюнявил… Вытирая лицо, Окурок размышлял над странным сном. Он редко их видел — сны, и всегда они были мешаниной туманных образов и видений. Ни когда не мог он их после вспомнить. Впервые, что-то осталось в памяти после пробуждения. И впервые, таким ярким был сон. Что-то из прошлого? Возможно, и не обязательно именно так всё и было. Там, в прошлом. Не обязательно именно это. Но что-то было…, впрочем, какое это имеет значение сейчас? Даже если кусочек прошлого: что он ему открыл? Ничего, кроме того что он и правда жил, когда-то. Жил не здесь. — Радиация. — Вдруг удивлённо глянув на насыпь, произнёс Окурок. — Знаю, что это! Знаю Рут! Кут, а вот ты знаешь, что такое радиация? — Кут заворчал, подбираясь поближе и ткнулся мордой в ногу сталкера. Тот погладил его. — Ну, дорогой мой, зачем же так убиваться? Безграмотность, всего лишь недостаток, но никак нельзя считать её пороком. Я, конечно же, всё тебе объясню. Видишь ли, существует некое излучение, всеми образованными существами называемое ионизирующим. Так вот это самое зловредное излучение представляет собой потоки частиц и квантов электромагнитного излучения, прохождение которых через вещество, заметь Кут и наши тела тоже являются таким веществом. Так вот, прохождение этих невоспитанных частиц, через наши тела приводит к ионизации и возбуждению их атомов или молекул. Этими гадкими частицами могут быть электроны, позитроны, протоны, нейтроны и другие элементарные частицы, даже атомные ядра и электромагнитное излучение рентгеновского и оптического диапазонов! То есть, дорогой мой, Чёрный Пёс Зоны, для нас радиация, может кончиться очень плохо. |
