— Что-то мы с тобой отвлеклись от темы. Вспоминаем детство, отрочество, юность, хотя собрались совершенно по другому поводу. Неужели ты позабыл? Мы же хотели отметить мое первое рабочее задание. Ты не представляешь, что я чувствую. Во мне кипит буря различных эмоций.

Закончив свой нехитрый монолог, я пристально посмотрела в глаза Руслану, который заметно разволновался и, как ни старался, не мог это скрыть, что-то грызло его изнутри и сильно беспокоило. Он слегка наклонился в мою сторону и заговорил крайне взволнованным голосом:

— Вероника, я не высказал свою мысль. Дай мне минуту, чтобы я все тебе сказал.

— Говори.

— Понимаешь, я все это клонил к тому… — Руслан немного помолчал, но затем собрал все свое самообладание и продолжил:

— Я уже говорил, что ты всегда всем нравилась. Можно сказать, абсолютно всем. Пусть я немного тебя идеализирую, но думаю, что я недалек от правды. И все же кое у кого в отношении тебя крайне отрицательные эмоции. Не знаю, на какой почве они могли возникнуть.

Я слегка напряглась и сделала несколько глотков вина.

— Ты о чем?

— О том, что я жду, когда ты будешь со мной откровенна.

— В смысле? Ты считаешь, что я с тобой не откровенна?

— Мы встречаемся с тобой несколько месяцев, а ты так и не хочешь мне рассказать, что же с тобой произошло и куда ты вляпалась.

— Руслан, я не понимаю, о чем ты.

— О том, что ты полностью порвала с прошлой жизнью и даже живешь по другим документам. Я знаю о тебе только то, что ты встретила какого-то «нового русского», втрескалась по самые уши и укатила с ним в Сочи. Все наши одноклассники думают, что ты до сих пор там живешь и прекрасно себя чувствуешь. Но ты вернулась обратно и живешь новой жизнью. И, по всей видимости, тебя устраивает такая жизнь.

— Меня все устраивает.

— И ты не хочешь вернуться в прошлую жизнь?

— Пока нет.

— Тогда расскажи мне почему.

— Что ты хочешь про меня знать?

— Я твой близкий человек и хотел бы знать, что же с тобой случилось? Почему ты не хочешь мне довериться? Тебя кто-то обидел?

— Руслан, зачем тебе это? — спросила я крайне усталым голосом, чтобы показать, как мне неприятен этот разговор.

— Затем, что ты моя любимая девушка, а это значит, что твои проблемы — это мои проблемы. Я все время ждал, никогда ничего не спрашивал, а сегодня не выдержал. Я понял, что от тебя ничего не дождусь и ты по-прежнему будешь держать все в себе. Вероника, ты должна мне доверять и верить, что я искренне хочу тебе помочь. Пойми ты наконец, что вдвоем мы справимся с твоими проблемами намного быстрее. Я тот, кто действительно может тебе помочь.

— А с чего ты взял, что мне требуется помощь? — спросила я с вызовом.

— Я это знаю, и не вздумай переубеждать меня в обратном.

— Ты ничего не знаешь.

— Я знаю, что кто-то очень сильно искалечил твою душу и она нуждается в помощи.

— А ты что, «Скорая помощь»?

— Пойми, я твой друг. Помощью можно назвать не только вмешательство медиков, но и дружеское участие.

— Я очень польщена твоими словами и желанием мне помочь, — произнесла я в ответ. — Знаешь, я очень тронута. Я действительно благодарна тебе за все, что ты для меня сделал. Ты очень хороший мужчина, но…

— Что? Вероника, договаривай. Что ты хочешь сказать?

— Есть вещи, с которыми я бы хотела справиться сама. Не обижайся.

— Я уже не в том возрасте, чтобы обижаться, — отрезал Руслан.