— Куда?

— Напротив двери амбара, прямо в свет фар, чтобы Карл мог видеть, какой подарок мы привезли... Так, хорошо... Аккуратно опусти его и внимательнее смотри под ноги, если не хочешь потом счищать навоз с туфель.

Марта сделала шаг в сторону и осуждающе посмотрела на меня.

— Вы собираетесь отдать его Карлу! Но вы обещали...

— Дорогая, — сказал я устало. — Я не знаю, почему трачу время на разговоры с тобой. Ты просто никогда не слушаешь. Разумеется, я собираюсь отдать его Карлу. Я собираюсь отдать Карлу всех нас, да, именно так... Что это? Нет — там, у машины?

Я картинно замер, глядя за спину девушки. Марта обернулась, и я нанес ей короткий, аккуратный удар прямо в подбородок. Правда, такие действия хороши только на киноэкране. В жизни они могут привести к сломанным челюстям и зубам, не говоря уже о сбитых суставах пальцев. В данном случае, однако, все прошло благополучно. Я не очень сильно повредил руку да и Марте не причинил особого ущерба. Опустив тело рядом с лежащим без сознания шерифом, я скромно оправил платье, покачал головой, глядя на спустившуюся петлю на чулке, и выпрямился в лучах двух пар фар. Демонстративно я достал свой “спэшэл” калибра 0, 38 и аккуратно положил на грудь шерифа. Вытащив складной нож, который я ношу с собой (Карл должен помнить это), я присоединил его к пистолету.

Потом я сел рядом с дверью амбара на безопасном расстоянии от шерифа и оружия, лицом к слепящим огням, положив руки на колени, и замер в ожидании.

— Эрик, ты меня слышишь? — спустя некоторое время раздался шепот справа, от угла амбара.

— Слышу, Карл.

— Почему бы мне сейчас не застрелить тебя? Я предупредил Мака, когда заявил о своей отставке, что случится, если он пошлет кого-нибудь за мной.

— Нет, ты этого не сделал.

— Слушай, я сказал ему прямо.

— Ты сказал кому-то, но не Маку, — прервал я его. — Ты разговаривал с имитатором, предателем, работающим на парня по имени Леонард. Этот джентльмен взял под контроль все тайные операции с какими-то зловещими целями, которые еще предстоит определить. Страна летит к черту, учреждение, в котором ты проработал большую часть жизни, уничтожается, его руководитель скрывается, если еще не убит, а сверхсекретный агент Карл крадется по Оклахоме с дурацкой петлей из провода, изображая Безумного Мстителя! Какая глупость! Почему бы тебе не повзрослеть и не стать для разнообразия большим мальчиком вместо того, чтобы хандрить и рыдать из-за поломки такой красивой куколки.

Воцарилась долгая напряженная тишина.

— Ты ужасно рискуешь, Эрик.

— Мне приходится иметь дело с ужасными людьми.

— Ты на самом деле думаешь, что я поверю, что парень, с которым я говорил, был не Мак?

— Он не говорил тебе “сконтактироваться” с ним, если ты изменишь свое решение? Говорил, что дела “в настоящее время” в очень критическом состоянии и он желал бы, чтобы ты передумал? Черт, ты вообще-то слушал его? Или ты слушал, как истекает кровью твое паршивое разбитое сердце?

— Эрик, пошел ты...

— Я говорил людям, что ты профи, — презрительно усмехнулся я. — Никакой ты, к черту, не профи, Карл. Ты просто мягкотелый сентиментальный слюнтяй, который позволяет, чтобы его работа и его страна пошли псу под хвост — точнее, суке по имени Лав — в то время, как он приносит пачку глупых деревенских полицейских в жертву памяти своего священного отпрыска. Скажи мне, сколько, по-твоему, мертвецов хотела бы видеть Эмили на своей могиле?

Последовала еще одна долгая пауза.

— Лав? — спросил Карл. Это было равносильно взятию веса, рассеиванию туч.