Отряд двинулся вдоль берега озера. Впереди, прокладывая путь, шли тесной группой девять псов. За ними цепочкой люди. Через полчаса упорного продвижения вышли к опушке занесенного снегом лесочка. Неела остановилась, огляделась и показала новое направление:

– Сейчас туда, – указала она рукой. – Потом свернем налево – и прямо.

Из леса вышли несколько мертвяков и, мыча, пошли за людьми.

– Сколько нежити в лесу? – спросил Артем. Неела вгляделась в заснеженный лес и ответила:

– Никого, только эти пятеро. Разбрелись без старшего.

Отряд прошел еще полкилометра и свернул налево. Они шли сквозь заросли кустов, огибая заросшие участки, и наконец вышли на полянку. Там сидел один пес. Вернее, его не было видно. Только бугор под снегом посередине поляны показывал, что там кто-то спрятался. Пес вскочил и поднял фонтан снега. Отряхнулся и стал посылать сигналы радости. Причем не Артему, а Нееле.

– А где твои ведьмы? – спросил Артем.

– Ушли искать, что можно пожрать. Видимо, проголодались, а тут столько пищи… Твари, но я им покажу…

– Все это потом, Неела. Ты видишь тут живую душу?

– Подожди, Артем, я погляжу магическим взором, – девушка остановилась и стала оглядываться. Затем несколько растерянно произнесла: – Ее тут нет, Артем. Может, мерши забрали?

– Не могли, – отрицательно покачал головой Артем, – пес не дал бы. Она выкопалась и ушла. Ее надо найти, и как можно быстрее, иначе процесс превращения в нежить будет необратим. Дух человека не может долго жить с юшпи, он покинет тело, и юшпи будет стараться его вытолкнуть.

– Что надо делать? – уточнила Неела.

– Надо искать живую душу, прикажи псам ее искать. Ты иди к поселку и собирай всех мертвяков под свое начало. И жди меня там. Хойскар, за мной.

Псы, получив приказ Неелы, вскочили и, повертев головами, устремились прочь. Артем пошел в сторону, куда умчались несколько псов. Как найдут живого, ширды дадут знать.

Искать Хойсиру пришлось недолго. Она стояла за лесом, откуда вышли мертвяки, и тупо пялилась на воду. Почувствовав живых, она медленно обернулась. На Артема смотрели пустые глаза. Когда-то красивое лицо покрылось трупными пятнами и было измазано грязью. Грязные руки, испачканная в земле одежда делали ее похожей на настоящего мертвяка. Артем глянул на Хойсиру магическим зрением и обомлел. Ее душа висела на тоненькой ниточке над телом. А внутри нее сидел жирный юшпи.

На Артема накатила оторопь. А затем захлестнула такая волна горя и ненависти, что он, сжав кулаки, громко и отчаянно закричал:

– Не-е-ет!.. Твари…

Он упал на колени, разметал пред собой снег и, схватив полные пригоршни, стал натирать снегом лицо. Он выл, как зверь. Хойскар в испуге отскочил от него.

– Вождь! – закричал он. – Вождь! Что с тобой?

– Опоздали-и-и! – крик отчаяния перешел в тонкий пронзительный вой.

– Куда опоздали? – не понял Хойскар. – Вот же Хойсира, – он тыкал пальцем в урчащую женщину, которая, пошатываясь, выставив впереди себя руки, шла к ним.

– Она умерла-а-а!.. Надо было вчера идти… У-у-убью! Всех убью… – Артем вскочил, но неожиданно замер и более или менее успокоился. Он поднял руку и приказал: – Стой!

Женщина остановилась и стала топтаться на месте.

– Хойскар, расчисти тут рядом со мной все от снега, – приказал он дикарю. Сам упал снова на колени и стал лихорадочно копаться в сумке.

К непомерному удивлению дикаря, он достал из поясной сумки большой заплечный мешок, затем вытащил за ногу брыкающегося и орущего благим матом коротышку.