Артем, понимая, что происходит нечто странное и непредвиденное и девушкам что-то мешает осуществлять призыв, выбрался из своего убежища и проскочил мимо корчившихся девушек. Встал за спиной тихо рычащего ширда. Сплел заклинание огненного шара. Не задумываясь, запустил им в тварь. Взрыв не потряс желеподобное существо, как того можно было ожидать. Огненный сгусток плазмы пролетел вовнутрь и там взорвался. Но видимых повреждений не причинил. Лишь заставил студень на время остановиться.

«Однако, – подумал удивленный Артем. – Он что, сожрал плазму, как конфету?.. Или… Переправил заклятие в свой мир?»

Быстро сообразив, что его боевые заклятия не причиняют вреда твари, он понял, что надо применять другие. И применил первое, что пришло в голову, – ошеломление. К его удивлению, это подействовало. Затем он применил иллюзию стены, и тварь замерла.

Прислушавшись, Артем понял, что девушки стали входить в нужный ритм, и снова применил ошеломление. Так он поступил пять раз, и жрицы восстановили камлание. Но это не обрадовало тварь. Она стала отростками ощупывать пространство вокруг себя, а Артем создал иллюзию стены. Он видел, как метнулись три отростка, желая разбить стену, и проскочили мимо. Это тварь, по всей видимости, сильно озадачило. Она подтянула тело ближе.

Каким-то пришедшим из вне озарения Артем понял, что студень нужно выманить из пещеры, подальше от душ, висящих на магических скрепах, но тварь не желала отходить далеко. Она тянула к Артему свои щупальца.

Артем видел, что они тянулись и тянулись – так, словно могли вытянуться на любую длину. Он отступил и заставил отступить ширда. Вновь наложил ошеломление и обернулся на девушек. Видно, было, что они устали.

Он вновь повернулся к твари и обмер. Ее конечности почти доползли до ширда, и тот встал в боевую стойку. Мертвый ширд, поднятый колдовством, страха не испытывал. Ему было чуждо это состояние живых.

Сама тварь уменьшилась в размерах. Артем первое мгновение запаниковал, но тут же резко себя осадил.

«Бессмертных тварей не бывает», – сказал он сам себе и приказал:

– Умка, назад! – сам выхватил костяной нож. Почувствовал, как вспотела ладонь. Пальцами перебрал по рукоятке. – Мы с тобой, тварь, еще поборемся, – прошипел он.

Подождал, когда истонченный отросток приблизился, и, стараясь дотянуться до него, стал шарить в воздухе у его груди. И тогда Артем резким ударом ножа лезвием полосонул по отростку. Кусок желейной плоти размером с предплечье взрослого человека отвалился, а Артем нанес новый удар, потом еще и еще. Под его ногами валялись безжизненные студенистые кляксы. Без тела они расплывались, как кисель. Тварь оттянула отросток и недовольно заурчала. Видимо, она обладала каким-то разумом, потому что не стала тянуться отростками, а сама сделала движение к нему.

«Не выдержала, – мысленно усмехнулся Артем, – решила покинуть свое убежище?» Он отступил еще на шаг назад. Студень вновь заурчал и двинулся следом.

«Ну же, девочки, давайте уже, вызывайте. Тварь выползла из своего убежища. Где же ваши боги?» – мысленно воззвал Артем к жрицам, а сам отчетливо понял: дальше отступать нельзя. Тварь выбралась из пещеры, ненадолго остановилась и поползла дальше.

«Ей нельзя позволить добраться до девчонок», – догадывался Артем и мучительно размышлял, что же делать? У него остался только один вариант действий – втянуть тварь, вернее, ее душу в нож. И там попробовать побороться. Может, сумеет, по крайней мере, выгадать время. Он еще постоял несколько томительных секунд и наконец понял: сейчас или, как говорится, никогда.