|
И там попробовать побороться. Может, сумеет, по крайней мере, выгадать время. Он еще постоял несколько томительных секунд и наконец понял: сейчас или, как говорится, никогда. Девушки в трансе. Их за собой не утащишь, если будешь удирать. Надо атаковать. И, ободряя себя душераздирающим криком, кинулся на тварь. Его опередил ширд и, проскочив мимо, врезался в студенистую плоть твари. Он не успел ничего сделать. Тварь почти мгновенно обволокла его своей массой, и пес очутился внутри нее. Артем уже не смотрел, что стало с Умкой, он воспользовался тем, что недорезанный отросток завис в воздухе, и воткнул нож в студенистое тело.
– Хватай! – заорал он и очутился в ноже. Из пыли на дороге поднялся Умка и набросился на лежащего рядом осьминога. Рядом с осьминогом стоял и колыхался студень. Он надувался и ничего не предпринимал. Артем, обрадованный тем, что пес странным образом не растворился внутри твари, крикнул: – Умка, беги! – и сам бросился наутек к дому, стоявшему за его спиной за крепким высоким забором. Заскочил в открытую калитку и оглянулся. Ширд бежал следом и в пасти тащил трепыхающегося осьминога. – Брось! – заорал Артем. – Брось эту гадость. Это кака. Фу! Брось! Пес подбежал, бросил у ворот помятого осьминога и вбежал внутрь. Артем захлопнул калитку и с ужасом понял, что это не помогло. Тварь опомнилась и висела в воздухе над воротами. Артем вновь закричал: – Умка, за мной, дуралей! – и бросился в дом. Пес прошмыгнул в дом первым между ног Артема. Тот забежал, задвинул защелку и прижался спиной к двери. Тяжело дыша, посмотрел на спокойно сидящего пса. Тот всем своим видом показывал, что ему было все равно – бежать, сражаться или раствориться в желудке этой твари. – Мне бы твое хладнокровие, Умка, – пробурчал Артем и тут же отлетел по коридору к лестнице, ведущей на второй этаж. Это тварь врезалась в дверь, выбила запор и застыла в проходе. Она неожиданно застряла и сейчас выглядела не студнем, а крепким надутым шаром. – Бежим! – подстегнул сам себя Артем и на карачках, не вставая в полный рост, поспешил на второй этаж. Тварь проломила косяк, разворотив дверной проем, и полетела следом. Артем уже знал путь отступления – не раз в свою бытность удирал от демона – и, добежав до окна, сиганул в низ. Больно ударился пятками, прокричал: – Е-мое, как больно-то!.. – и, прихрамывая, обежал двор, забежал на первый этаж. Он слышал, как тварь рвалась через окно. Отдышавшись, он осторожно поднялся по лестнице, припал животом к ступеням и выглянул. Тварь стала красной, как кумачовый флаг, и старалась изо всех сил выбраться через окно. Но то ли структура ее тела поменялась, то ли душа была шарообразной с толстой кожей, но она в проеме застряла намертво и сама не могла двинуться ни вперед, ни назад. Артем, оценив обстановку, облегченно вздохнул, вытер выступивший пот со лба и присел на ступеньку отдохнуть. Пес лез следом за ним. Выглянул, увидел красный надутый шевелящийся шар и неожиданно бросился на него. Прыгнул и зубами ухватил надутый бок. Зубы ширда, не повредив шкуры, проскрежетали по толстой оболочке, но удар вытолкнул шар из окна. Артем с воплем огорчения: – Ну что ты наделал, глупый Умка! – вскочил и побежал к окну, но тут же отпрянул. За окном висел сердитый шар с большим ртом и возмущенно свистел. «Ну прямо колобок», – не к месту подумал Артем и почувствовал исходящую от шара злобу. Тот каким-то образом видел его или чувствовал. Артем тут же подхватился и с криком: – Умка, деру! – побежал к лестнице. А тварь бросилась за ним в проем окна и вновь застряла. Пес, не слушая команд, вновь бросился на шар и вытолкнул его из окна. |
