– Ты куда? – спросил он ее.

– Свада накормлю.

Она наложила ему полную тарелку и в кружку налила самогон. Села рядом и затуманенным взглядом стала смотреть, как он ест.

Гремлун жрал в три горла.

– И куда в тебя лезет столько? – наблюдая за ним вполглаза, с ленцой в голосе спросил Артем.

– А Свад у нас молодец, – похвалила его Мила и заслужила благодарный взгляд гремлуна.

– Многие, Артем, уже поняли, какой я, – гордо заявил Свад. – Один ты, словно слепой, не замечаешь моих достоинств. Я молодец.

– Да уж, – отозвался Артем, – молодец. Только что-то этот молодец от жены сбежал.

– И ничего я не сбегал. Я просто захотел попутешествовать.

– Где, в сумке? Не смеши. Я слышал, как тебя ругала Луша…

– Да ну ее… – гремлун вылизал тарелку. – Достала она меня. То нежности ей не хватает. То ноги не помыл, воняют. Отдохнуть хочу, – затем без перехода спросил: – В карты поиграем?

– Поздно, – зевнул Артем. – Спать ложись.

– Выспался. А ты, Мила? – с надеждой во взгляде спросил Свад девушку.

– Ну, один разочек можно, – отозвалась та, – на желание.

Хойскар, ночевавший с ними, предупредил девушку:

– Он жулик, Мила, колдует.

– А-а. Пусть колдует, – небрежно отмахнулась та и обаятельно улыбнулась гремлуну. – Ну, какое желание у тебя, Свад?

– Хе. Желание? Пока мы путешествуем, ты будешь за мной ухаживать. Кормить и поить. Вот какое желание. А у тебя?

– У меня пока никакого желания нет. Будешь должен.

– Хорошо, – кивнул Свад и достал карты. Поплевал на пальцы и раздал.

Артем уже дремал, когда его разбудил громкий и возмущенный вопль гремлуна:

– Ты сжульничала!

– Почему ты так решил?

– Как почему? У меня шестерка и девятка, и у тебя шестерка и девятка. Как это может быть?

– Посмотри внимательнее, Свад, – спокойно предложила девушка, – у тебя семерка, восьмерка и туз. А у меня шестерка, девятка и шут. Я выиграла. Ты мне должен.

– Но как?.. – воскликнул гремлун. Артем, еле сдерживая смех, смотрел на как громом пораженного гремлуна, а тот перебирал карты в руках. – Я точно помню, что украл из колоды шута к шестерке и девятке…

– Так ты жульничал? – спросила Мила.

– Э-э-э… Я спать, – торопливо произнес гремлун и полез в сумку.

– Не забывай, Свад, ты мне должен, – мелодично проговорила Мила и тоже полезла через Артема на свое место.

Утром покормили лошадей, доели остатки ужина и тронулись в путь.

Перед бродом, за которым начинался хутор, где Артам в свое время сторговался и купил несколько бочек самогона, свернули вниз по течению и перебрались в двух километрах от наведенного жидкого мостика.

Пробились по слежалому снегу к дороге и сделали привал, дав коням отдых.

Сами сели перекусить, как и в прошлый раз, салом, хлебом и черемшой, что спасала зимой от цинги.

Мила от черемши отказалась и, лениво жуя хлеб с салом, странно поглядывала на Артема. Он заметил эти взгляды, которые она на него бросала, и прямо ее спросил:

– Ты что-то хочешь мне сказать, Мила?

Та вытерла рот, посмотрела в синее небо и решилась.

– В общем-то, да, Артем, есть разговор. Нам надо поговорить одним.

– Не вопрос.