8

Безжалостная серия звуковых сигналов телефона вырвала меня из объятий сна с жестокостью тюремщика, который выволакивает брыкающегося заключенного из камеры, чтобы отвести на эшафот.

Шесть часов утра.

Темень, хоть глаз коли.

Я отключил сработавший будильник. На экране высветился значок голосового сообщения, оставленного для меня кем-то накануне. Я хотел было проигнорировать сообщение, но случайно нажал на «Прослушать».

– Мистер Фишер, я Энтони Бузмен из Института медиатренингов. Звоню вам, потому что вы должны были назначить дату нашей встречи. Ваш агент, Билл Кримсон, предупредил меня о срочности вашего обучения, так что я удивлен, что вы до сих пор не вышли на связь. Буду благодарен, если вы свяжетесь со мной, как только получите это сообщение.

Я зажег ночник, стащил с себя одежду и доковылял до ванной комнаты. Ее освещение было ослепительно-ярким, и я немедленно выключил его, оставив дверь открытой и довольствуясь рассеянным светом ночника.

Теплая вода понемногу возвращала меня к жизни.

Я поспешно оделся и спустился к стойке регистрации. Ночной портье был все в том же разобранном состоянии. Он сообщил, что завтрак подают начиная с половины седьмого.

– Неужели у вас нечего съесть прямо сейчас, чтобы не дожидаться начала завтрака?

Он проводил меня к ужасному автомату с продуктами в полиэтилене по два доллара. Чипсы со вкусом барбекю, «Принглз» со сметаной и луком, чересчур сладкие шоколадные батончики…

– Может быть, на кухне найдется кусок хлеба?

– Еда будет готова к шести тридцати, сеньор.

Я капитулировал.

Подождал Анну за застекленной дверью первого этажа. Она прибыла вовремя, разорвав светом фар ночной мрак на парковке мотеля.

В машине приятно пахло маффинами.

– Я разогрела их дома перед выездом, – сказала она. – Так и думала, что в это время в мотеле не найдется ничего съестного.

Вскоре мы добрались до военной базы и припарковались под секвойей перед зданием лаборатории. Мы вышли в ночь, залитую туманом, густым туманом, который поглотил лес и окутал небольшое строение белой вуалью, пропитанной влажным запахом деревьев.

Пять минут спустя мы наслаждались еще теплыми маффинами, пока в кофеварке закипал свежий кофе, наполняя комнату своим ароматом.

– Есть вопросы по поводу вчерашнего? – спросила меня Анна с набитым ртом.

Какие могут быть вопросы? Скорее, сомнения…

– Думаю, мы можем продолжить.

Она встала, чтобы разлить кофе по чашкам.

– С сегодняшнего дня переходим к действию. Вы будете знакомиться с методом на практике.

– Очень хорошо, – ответил я, в то же мгновение ощутив внутри себя сгусток страха.

– Вчера я вам рассказывала, что во время первой фазы вы будете концентрировать внимание на цели, позволяя руке свободно рисовать и таким образом воспроизводить то, что называется идеограммой, которая предоставит нам первоначальную элементарную информацию о природе цели. Эта фаза подготовит вас к раскрытию и даст нам возможность перейти ко второй фазе, и тогда вы будете определять чувственные элементы цели…

– Если у меня получится, – заметил я.

Она проигнорировала мою ремарку и продолжила:

– Раскрытие усилится, и в третьей фазе вы сможете сделать несколько общих набросков цели, которую начнете улавливать в пространстве. Априори на данном этапе мы уже должны будем собрать достаточно информации, чтобы помочь ФБР локализовать небоскреб, на который сейчас нацелился поджигатель, без необходимости идти дальше.

– А что, можно пойти дальше?

– Да, есть и другие фазы.