Он взял халат, валявшийся на стуле, и бросил его девушке:

– Прикройтесь.

Девушка не заставила себя упрашивать и мгновенно закуталась в него, все еще продолжая всхлипывать.

Парень начал бормотать что-то неразборчивое, едва не плача, слова застревали у него в горле.

– Повторите громче!

Перепуганный, умоляюще выпучив глаза, юнец наконец выдавил из себя:

– Я… я… Мне жаль… я не хотел… ничего плохого… клянусь… это… была… просто шутка.

14

Оставшись в лаборатории Форт-Мида в одиночестве, Анна испытывала крайнюю озабоченность. Провал Тимоти Фишера и его отъезд все усложнили. Если лаборатория не сумеет выполнить просьбу президента, ему будет трудно обосновать ее бюджет на будущий год в сенате, который и так был вечно недоволен этой статьей расходов. Если, конечно, президент и вовсе не откажется поддерживать исследования. Поиски финансирования с самого начала были предметом сложных переговоров. Проект всегда оказывался под прицелом двух противостоящих групп сената: ультрарелигиозной, для которой искатели из «Звездных врат» были нарушителями замысла Божьего, и ультрарационалистов, которым вся эта затея с провидцами представлялась просто чушью собачьей.

И вот впервые возник риск оказаться в по-настоящему тупиковой ситуации.

Теперь, когда Анна утратила способность к предвидению, ее провал в попытке обучить нового «удаленного провидца» угрожал непосредственно ей самой, а кроме того, компрометировал весь проект в целом. Она могла оказаться в роли обвиняемой.

Анна медленно откинулась на спинку кресла и глубоко вздохнула.

Тимоти ее разочаровал. Она верила в его потенциал и считала, что он сможет довольно быстро овладеть методикой и затем применить ее на деле. Почему он все время проваливался? В его последней визуализации не подтвердилось ничего, и это доставило явное удовольствие Роберту Коллинзу, который и без того не скрывал своего скептицизма.

В отчаянии она в очередной раз взяла документы, где записала все, что касалось последнего разрушенного здания, и снова внимательно перечитала их в надежде обнаружить хоть какую-то связь, пусть даже и косвенную, с заключением Тимоти по этому объекту.

Где, черт возьми, могла скрываться эта несчастная цифра «сорок один»? А что, если главное управление предприятия находилось на сорок первом этаже? Нет, не то: Коллинз сказал, что это был не небоскреб, а комплекс зданий, выстроенных скорее вширь, чем ввысь. Быть может, в таком случае это количество их офисов в мире? Они должны быть почти повсюду. Анна набрала в «Гугле» запрос: «Вэнгард» – и запустила поиск. В первой строчке выскочил официальный веб-сайт компании. Она кликнула на него и перешла на страницу с отделениями компании. Как и ожидалось, она увидела список офисов. Сердце Анны забилось сильнее, когда она обнаружила четыре отделения в Соединенных Штатах. За границей она насчитала пятнадцать, что в сумме составило девятнадцать. Никаких «сорока одного».

Она вернулась на страницу с результатами поиска, и ей пришла в голову мысль открыть вкладку «Видео». Десятки результатов, связанных с «Вэнгард», появились на экране. По большей части это были интервью с первыми лицами компании, с финансистами, экономистами. Видео, размещенное Си-эн-эн, называлось «Пожар в „Вэнгард” с высоты птичьего полета». Она кликнула на него.

Съемки производились с дрона или с вертолета. Сначала здание было видно издалека. Языки пламени разрывали ночную мглу посреди темной зоны, по всей вероятности лесного массива за пределами города. Затем камера приблизилась и медленно сделала круг, облетев весь комплекс на расстоянии.