Камера для допросов под дворцом Ивенир была относительно невелика. Под низким потолком пахло разной мерзостью, включая и самого Нолиети. И дело было не в том, что тело начало разлагаться (убийство случилось всего несколько часов назад), а в грязи и коросте на бледной коже погибшего главного палача – чистоплотностью он не отличался, это было очевидно. Начальник стражи Полчек смотрел на блоху, которая выпрыгнула из-под повязки на бедрах мертвеца и стала двигаться вверх по его животу.

– Смотрите. – Доктор Скелим показал на крохотное насекомое, ползущее по грязной коже. – Кое-кто покидает тонущий корабль.

– Ищет тепла, – сказала доктор Восилл, выкидывая руку, чтобы прихлопнуть насекомое.

Блоха исчезла за мгновение до того, как рука настигла ее – скакнула в сторону, только ее и видели. У Полчека на лице появилась улыбка, меня тоже позабавила наивность доктора. Как это говорят – поспешность нужна при ловле блох. Вот уж точно нужна – поди поймай блоху. Пальцы доктора схватили воздух, но она поднесла их к лицу и внимательно осмотрела, свела кончики и потерла ими о бедро. Потом доктор посмотрела на Полчека, стоявшего с удивленным видом.

– Наверное, прыгнула на кого-то из нас. Фонарь в потолке, прямо над плитой, был открыт, видимо, в первый раз за долгое время, судя по тому, сколько пыли и всякого мусора просыпалось на беднягу писаря, отряженного доктором на эту работу. Мрачную сцену освещал еще и напольный светильник, стоявший поблизости.

– Мы можем продолжать? – ворчливым голосом сказал начальник стражи Ивенира. Полчек был крупный, высокий человек со шрамом, уродовавшим его лицо – он начинался у кромки седых волос и заканчивался на подбородке. После падения в прошлом году на охоте он хромал – колено у него не сгибалось. Именно по этой причине не он, а Адлейн отправился на поиски Юнура. – Я никогда не получал ни малейшего удовольствия, присутствуя при том, что происходило здесь.

– Думаю, что те, с кем это происходило, тоже не получали удовольствия, – заметила доктор Восилл.

– Ну, они этого и не заслуживали, – сказал доктор Скелим, одна его рука нервно теребила воротник, а взгляд обшаривал потолок и стены с многочисленными кругловатыми нишами. – Да, местечко тесное и неуютное, верно? – Он посмотрел на начальника стражи.

Полчек кивнул.

– Нолиети жаловался, что ему тут даже кнутом негде размахнуться, – сказал он.

Серолицый писарь начал делать пометки в своей маленькой грифельной книжечке. Острый кончик мелка производил скрежещущий, пискливый звук.

Скелим фыркнул.

– Похоже, ему больше не придется махать кнутом. О Юнуре что-нибудь известно, господин начальник стражи?

– Мы знаем, в какую сторону он ушел, – сказал Полчек. – Погоня схватит его еще до наступления темноты.

– Вы думаете, они доставят его живым и здоровым? – спросила доктор Восилл.

– Адлейну знакомы эти охотничьи угодья, а мои гончие хорошо натасканы. Ну, укусят мальчишку раз-другой, но, когда его доставят сюда, к мастеру Ралинджу, он будет вполне жив, – сказал Полчек, бросив взгляд на тучного человека, стоявшего рядом с ним, а потом снова зачарованно вперившись в надрез, который почти отделил голову Нолиети от шеи. Ралиндж, услышав свое имя, смерил взглядом Полчека и улыбнулся, показывая ряд зубов, которые он с удовольствием выбил у своих жертв и вставил себе вместо собственных, давно сгнивших.