– Только прошу вас, не обижайтесь и не сердитесь на меня за эти слова, – продолжал Блейз, когда шум улегся. – То, что борьба будет тяжелой, означает еще и то, что и плоды ее будут гораздо более весомыми. Я имею в виду, что в этом отношении общество ничем не отличается от человеческого тела, которое может окрепнуть в результате упорных занятий спортом.

Блейз снова выждал, чтобы смысл его слов дошел до слушателей.

– Остановитесь и задумайтесь, – продолжил он. – Разве не на Молодых Мирах люди добились наибольшего прогресса в развитии личности – именно там, где им пришлось наиболее отчаянно бороться просто за то, чтобы выжить? Квакеры и дорсайцы обживали практически бесплодные планеты. Экзоты приспосабливались к мирам не бедным, но даже после терраформирования сохранившим такой климат, что на Маре и Культисе пригодны для обитания и работы лишь небольшие территории.

Он снова сделал паузу.

– В результате, – нарочито медленно продолжил он, – обитателям этих планет пришлось – в разной степени – так или иначе сделать упор на внутреннее развитие, которое меня так интересует. Они совершенно бессознательно стремились стать особыми людьми, чьи умения и таланты найдут спрос на остальных Молодых Мирах. Квакеры, дорсайцы и экзоты избрали свой собственный путь развития и рынки сбыта, в результате перед нами пример не только крайне удачных обществ, но и уникально удачных людей.

Чтобы понять, как им это удалось, вам придется отступить и от прошлого и от возможного будущего и взглянуть на них, равно как и на настоящее, без малейшей предвзятости. Если вам это удастся, вы увидите, что человечество, с одной стороны, всегда было одержимо проблемами собственного происхождения, в то время как, с другой стороны, внутренние инстинктивные побуждения заставляли расу рассматривать эти проблемы лишь как камни, которыми вымощен путь к выживанию и развитию. Преодолевая этот путь и стараясь выжить, человечество должно было стать еще сильнее, чем прежде, и продолжать стремиться к еще большему величию и лучшей жизни.

Упомянутым мной трем Осколочным Культурам пришлось бороться, чтобы добиться желаемого. Теперь же бороться предстоит уже вам, но по‑другому. В своей борьбе они усовершенствовали себя таким образом, что заранее этого предвидеть было невозможно, – в частности они развили в себе некоторые особые чувства и дар предвидения. Проще говоря, для того чтобы выжить, им пришлось воспитать в себе качества, которые сделали их более сильными и готовыми к дальнейшей борьбе, но теперь уже не с окружающей средой, а с ограниченными возможностями своих умов и тел.

Вот и попытайтесь понять, каковы возможности человека – люди могут совершенствоваться до той степени, которой, кажется, достигнуть уже невозможно. Давайте немного поговорим об этом, а затем подумаем, к чему может привести вас ваша собственная борьба. Потому что, хотя она и принесла вам в награду благополучное общество и уютную планету, результатом ее также стало – пока еще в незначительной степени – нарастание внутренних сил, которые обязательно понадобятся вам тогда, когда остальное человечество двинется по пути развития еще дальше, поскольку все мы стоим на этом пути в неизбежное будущее…

Продолжая говорить, Блейз почувствовал, что собственные слова как всегда захватывают и его самого. Он уже сам сопереживал тому, о чем говорил, и по шуму, проникавшему сквозь стены временной студии, постепенно начал ощущать и реакцию слушателей.

Сегодня, как и во время всех предыдущих выступлений под открытым небом, он чувствовал, что интерес собравшихся нарастает – конечно, не всех, но подавляющего большинства. В этой теплой волне совершенно терялись холодные ручейки непонимания и неприятия, исходившие от тех немногих, кто оказывался не в состоянии принять его точку зрения.

Наконец он закончил речь на высокой, воодушевляющей ноте, а затем вышел из здания студии.