Когда принцип фазового сдвига еще только начали применять для космических путешествий, люди переносили его очень болезненно – как в эмоциональном, так и в умственном, а также физическом отношениях. Специальные медикаменты только отчасти могли им помочь.

Теперь же появились лекарства, и, приняв их накануне отлета, человек мог спокойно перенести столько фазовых сдвигов, сколько потребуется. Но как правило, на пассажирских кораблях экипаж обычно старался не превышать предельно допустимого количества сдвигов на протяжении суток по корабельному времени и даже приближаться к этому пределу, поскольку люди по‑разному реагировали на них.

Во время своего первого космического перелета, когда они с матерью перебирались из одной обжитой людьми звездной системы в другую, юный Блейз сознательно не стал принимать таблетку – просто для того чтобы узнать, какие ощущения испытывает при этом человек.

И он узнал. Как и все люди, он испытал инстинктивный ужас и впал в панику.

Ощущения Блейза при проходе через «портал» почти в точности совпали с теми детскими, во время космического перелета.

Они с Шоном явно только что прошли через то, что представляло собой какую‑то разновидность прерывистого фазового сдвига, но, по‑видимому, довольно ограниченного, судя по незначительному эффекту, который этот переход оказал на его обостренные длительными упражнениями чувства. Шон же наверняка находился под воздействием специальных медикаментозных средств. Более того, молодой человек, скорее всего, принимал их постоянно, чтобы всегда быть готовым пройти через «портал», если возникнет необходимость.

Итак, таков был своеобразный «парадный вход» в зал заседаний Совета. Устройство, созданное для того, чтобы одним прыжком преодолевать многие световые годы расстояний между звездами путем переориентации в пространстве относительно центра Галактики, оказывается, можно с успехом использовать и для избавления от нежелательных гостей. А иногда достаточно того, чтобы посетитель получил всего лишь легкое «предупреждение».

Они с Шоном, решил Блейз, перенеслись вперед не более чем на полшага, а то и всего на какие‑нибудь несколько миллиметров. Но в принципе даже такое незначительное перемещение вполне давало Совету определенные преимущества в переговорах с человеком, все еще пытающимся оправиться от потрясения…

Шон по‑прежнему молчал. Блейз практически перестал обращать внимание на своего спутника и полностью погрузился в мысли о том, что его ожидает на встрече с членами Совета.

Эта встреча может стать для него первым серьезным испытанием. Правда, до какой степени – неизвестно, но, во всяком случае, наиболее серьезным из всех, что ему до сих пор довелось пережить.

При помощи организаций Иных, как на двух Квакерских мирах, так и на остальных планетах, которые удалось посетить, Блейз попытался дать новый импульс и изменить направление происходящих там общественных процессов. Сама же организация была создана Данно просто так, «на всякий случай», в качестве пробы пера его политического гения.

А то, что Данно действительно гений, Блейз еще в детстве принял как непреложный факт. Правда, взрослея, он все чаще задавался одним вопросом. Почему Данно использовал свои недюжинные способности исключительно для мелких политических махинаций? Подобно их матери, он всегда ограничивался тем, что старался воздействовать исключительно на непосредственно окружающих его людей, поступки которых в той или иной степени могли оказывать влияние на его жизнь. Как может человек с такими способностями не стремиться к какой‑то возвышенной, великой цели?

Однако Данно – это Данно, и не Блейзу решать за него, как жить. Блейз уже давным‑давно усвоил, что людей до конца понять невозможно – как невозможно и решительным образом изменить их не только в зрелые годы, но и в молодости.

Проблема заключалась не в Данно, а во влиянии общественно‑исторического упадка на людей, с которыми ему предстояло встретиться.