– Я должен расспросить вашего отца обо всем этом. Как…

– Вряд ли это выполнимо. Он очень… он не…

– У меня неподходящий цвет лица?

– Да, он не поверит, что вы можете делать те вещи, которыми владеете, и должен будет забрать их.

Ненис!

– А что происходит, когда туристы возвращаются?

– Левая рука отца была исписана словами на языке, известном только Строителям Города. Эти надписи сверкали, как серебряная проволока; они не смывались, но через фалан или два исчезли сами.

Это скорее напоминало печатную схему, чем татуировку. Видимо, Строители Городов лучше контролировали своих гостей, чем те предполагали.

– Ну хорошо. А что делают гости, поднявшись наверх?

– Они обсуждают политику и делают подарки: пищу и кое‑какие инструменты, а Строители Городов показывают им чудеса и занимаются с ними РИШАТРА. – Вала внезапно встала. – Нам пора ехать.

Бандитская территория осталась позади, и Луис сидел теперь впереди, рядом с Валой. Звук двигателя был такой же проблемой, как тряска, и чтобы говорить, приходилось повышать голоса.

– РИШАТРА? – выкрикнул Луис.

– Не сейчас, я за рулем. – Вала улыбнулась. – Строители Городов очень хороши в РИШАТРА. Они могут заниматься ей почти с любой расой. Это помогло им удерживать их древнюю империю. Мы используем РИШАТРА для торговли и для того, чтобы не иметь детей, пока не найдем супруга и не остепенимся, но Строители Городов никогда не отказываются от этого.

– Вы знаете кого‑нибудь, кто может помочь мне получить приглашение? Скажем, ради моих машин?

– Только мой отец, а он не захочет.

– Тогда я полечу. Кстати, что находится за городом? Могу я просто зайти туда и взлететь?

– Под ним теневая ферма. Фермеры относятся к разным расам, и вы можете сойти за одного из них, если спрячете свои инструменты. Это грязная работа: вверху находится выход городской канализации, и сточные воды идут на удобрение. Все растения там – пещерные жители, те, что растут в темноте.

– Но… А, понимаю. Солнце никогда не движется, поэтому под городом всегда темно. Пещерные жители, говорите? Грибы?

Она изумленно смотрела на него.

– Луис, разве может солнце двигаться?

Он скорчил гримасу.

– Я забыл, где нахожусь. Простите.

– Разве может солнце двигаться?

– Нет, конечно, это планеты движутся. Наши миры – это вращающиеся шары, понимаете? Если вы живете на одном месте, кажется, что солнце поднимается с одной стороны неба и заходит на другой, а потом, когда кончится ночь, все повторяется. Для чего, по‑вашему, инженеры Кольца создали теневые квадраты?

Машина завиляла по дороге: Вала была потрясена, лицо ее побледнело.

Очень мягко Луис спросил:

– Слишком много странного сразу?

– Не в том дело. – Она издала странный кашляющий звук – попытка рассмеяться? – Теневые квадраты, пародирующие смену дня и ночи на сферических мирах… Я действительно надеюсь, что вы безумец. Луис, что тут можно сделать?

Нужно было что‑то отвечать, и он сказал:

– Я думаю пробить дыру в дне одного из Великих Океанов незадолго до того, как он окажется на кратчайшем расстоянии от солнца, и позволить части воды вырваться в пространство. Отдача должна толкнуть кольцо назад. Хиндмост, вы слышите?

Ответило ему идеальное контральто:

– Вряд ли это осуществимо.

– Конечно, нет. Во‑первых, как мы потом заткнем дыру? Во‑вторых, Кольцо начнет раскачиваться, а раскачивание этого огромного мира, вероятно, убьет всю жизнь, а кроме того, лишит его атмосферы.