— Это не дар, Киера. Это благоприобретенный навык.

— В таком случае я его так и не освоила.

Я многое мог бы сказать на это, но ей бы мои слова не пришлись по вкусу.

— Ты случайно не знаешь каких-нибудь их лавочек?

— Только пару общеизвестных. Магазинчик волшебных принадлежностей на Кроне, к западу от рынка. Я нередко видела их входящими туда и выходящими оттуда, когда магазинчик закрыт. И есть еще жестянщик на Денселя, у которого должны быть другие источники дохода, а я точно знаю, что это не джареги — в смысле, не наши джареги. Но дай мне денек, и я найду еще несколько, чтобы у тебя был хороший список вариантов.

— Был бы весьма обязан, — кивнул я.

— У нас есть общие друзья, — отозвалась она.

— Да.

— А пока, если ты, конечно, не снимешь амулет… — она вопросительно на меня взглянула.

— Не сниму, — твердо решил я.

Киера кивнула.

— В таком случае тебе следует встать и пойти со мной.

— Куда это? — подозрительно покосился я.

— На два пролета вниз по лестнице.

— Зачем?

— Доверься мне, — ответила она.

Ну если так ставить вопрос, какой у меня выбор? Я потянулся за рубашкой, но она велела оставить ее в покое, так что я надел портупею со шпагой и Леди Телдрой и набросил на плечи плащ, чувствуя себя несколько глупо — в плаще и без рубахи. Потом проследовал за ней.

Мы спустились на первый этаж, вышли через увитую виноградной лозой арку, обошли здание с тыльной стороны, вошли в другую дверь и спустились по другой лестнице еще на один пролет; тут я почувствовал острый запах чего-то тухлого — нос просто вопил о пощаде, — и смутно знакомого.

— Чем это воняет-то?

— Серой.

— О. Звучит как-то зловеще.

— Доверься мне.

Наконец мы оказались в чем-то очень похожем на обширную подземную пещеру — впрочем, стены по большей части были гладкими, а там и сям возвышались изваяния небывалых тварей, многие изрыгали из пастей дымящуюся воду. В середине пещеры был большой бассейн, рядом с которым стояли ширмы.

Киера подтолкнула меня к одной из ширм; на ней висел небольшой зеленый треугольник. Сняв значок, она перевернула его острием вверх и воткнула справа.

— Давай вперед, — велела она.

Я прошел мимо ширмы, которую она задвинула за мной, и оказался перед крошечным бассейном; сильно воняло серой, вода бурлила и дымилась.

— Полезай туда, — кивнула Киера.

— И что будет?

— Завтра будет меньше болеть.

— Что, правда?

— Правда. Или, возможно, у тебя слезет шкура. Или и то, и другое.

Полезай.

Я начал было спорить, но понял, что это бессмысленно; пожал плечами, сбросил плащ.

— Ты бы хоть отвернулась.

— Не-а, — фыркнула Киера.

Со всем мыслимым достоинством я избавился от сапог и штанов. Боль помогла справиться со смущением.

— А что с бинтом?

— Оставь на месте. Вылезешь, поменяю.

Лойош и Ротса, жалуясь на вонь, слиняли и устроились где-то высоко на карнизе; я всецело их понимал.

Сперва мне показалось, что у меня действительно сейчас слезет шкура.

Но оказавшись перед выбором — окунуться или стоять перед Киерой голым, — я все же предпочел боль глупому положению.

Очень жарко, жуткая вонь. Я чертовски надеялся, что оно того будет стоить.

Отмокать в горячей пузырящейся воде — странное дело; первое прикосновение обжигает, потом понимаешь, что выдержать можно, а минут через десять или около того снова становится слишком горячо.