«Ты же знаешь, босс, мысли не по моей части.»

«Я должен увидеться с Коти, и очень, очень не хочу никому давать наводку на ее местопребывание. Выслушаю любую мысль.»

«Погуляй вокруг, пока не будешь уверен, что за тобой следят, найди висящего на хвосте и прикончи его.»

«Я обдумаю твой вариант.»

Однако у меня не всплыло никаких гениальных мыслей, помимо предложенной Лойошем, так что я использовал старую добрую схему «обрубания» хвоста в толпе, перемежая ее пустыми улицами с многими поворотами, где легко заметить возможное преследование. Когда на хвосте один, такое работает превосходно; когда преследователей двое или больше, да еще сработанных и способных мысленно общаться, дело сильно усложняется.

Но у меня рядом был Дворец, у которого имелось одно неоценимое преимущество — крайне маловероятно, чтобы меня кто-то попробовал там прикончить, особенно с клинком Морганти.

Я шатался по коридорам часа два, остановившись лишь единожды — купил на лотке хлеба и сосисок. И лишь убедившись, что вроде бы за мной действительно никто не следит, вынырнул из Дворца через крыло Джагалы — там рядом со стоянкой экипажей росли весьма густые и уютные кусты. Лойош и Ротса кружили в вышине, непрестанно наблюдая. У Центра Бриисан я сменил экипаж, и наконец назвал вознице адрес Коти.

11

Лорд Карвер, в настоящее время пребывающий в крыле Иорича в ожидании казни, отказался свидетельствовать перед ассамблеей. Мы, однако, можем резонно заключить, что основной мотив востания был финансовый. Организация военных сил, начавшаяся в 239 году правления Зерики, и то, что можно назвать попытками пропаганды, начавшееся в 249 г., со всей очевидностью свидетельствуют, что попытка выйти из состава Империи планировалась несколько лет. Менее очевиден ответ на вопрос, ожидал ли он поддержки со стороны графини Сикеры и баронов Высоокго Оплота и Делоры. Вопросы, ожидал ли лорд Карвер этой поддержки, какие мог иметь основания для такого ожидания и почему поддержки в итоге не получил, выходят за рамки нынешнего следствия, однако стоит отметить, что если бы эта поддержка поступила, вероятность успеха его восстания существенно возросла бы.

Я велел высадить меня за пару сотен шагов до места, чтобы мы с Лойошем и Ротсой смогли как следует осмотреться. Похоже, операция прошла чисто, и я подошел к коттеджу. Влад Норатар был снаружи, орудуя нибольной ракеткой, чтобы удержать мяч в воздухе; он был весь захвачен процессом, но в конце концов заметил меня, остановился и неуклюже поклонился.

— Рад встрече, сударь, — исполнил я самый лучший поклон с расшаркиванием; он ухмыльнулся, отчего лицо мальчика засветилось. Дверь открылась, на крыльцо вышла Коти. — Равно как и с вами, мадам.

— Я не ждала тебя так скоро, — проговорила она, с сомнением глядя на меня и не зная, радоваться ей или волноваться.

— Кое-что возникло. Вопросы. У тебя есть время поболтать?

День был в разгаре; чуть дальше по улице текла поливал садик, вероятно, принадлежащий хозяину-ремесленнику. Мимо прошагала пара детишек и скучающая няня.

— Тогда заходи, — сказала она. — Войди внутрь, Влад. — Последнее было адресовано мальчику; у меня в груди при этих словах что-то шевельнулось.

Она придержала ему дверь, я зашел следом; Лойош и Ротса приземлились мне на плечи ровно в тот миг, когда я пересекал порог. Влад Норатар, услышав хлопанье крыльев, развернулся и вытаращил глаза.

«Чертовы проклятущие позеры.»

В голове у меня отозвался беззвучный смешок.

Коти спросила, не хочу ли я бренди; я согласился. Она наполнила бокал — ароматное, неохлажденное — и плеснула что-то себе. Владу Норатару она вручила стакан чего-то, напоминающего разведенное водой вино.