Коти опустилась в кресло и ожидала начала беседы. Я раньше слышал выражение «не знаю, плакать или смеяться», но только сейчас по-настоящему его понял.

Ладно, проехали.

— Рада тебя видеть, — проговорила она.

— А что с твоим лицом? — спросил Влад Норатар.

— Меня избили.

— Кто?

— Точно не знаю, — признался я.

— Ты собираешься узнать, и потом избить их?

Я сделал паузу. Ну, коли сомневаешься — отвечай честно.

— Если у меня будет возможность с ними сквитаться, я так и сделаю.

Он кивнул и, кажется, хотел спросить что-то еще, но Коти, вероятно, не понравилось, куда сворачивает разговор.

— Итак, в чем дело? — спросила она.

Я попытался сформулировать это поточнее.

— Почему это я всегда оказываюсь в ситуации, когда я должен выяснить, что происходит, но никто ничего мне не говорит?

— Ты же не ожидаешь от меня ответа, — интонация ее не была вопросительной.

— Ну, нет.

— Так в чем дело?

На Коти было оливково-зеленое платье с белым полукорсажем-полувставкой, со шнуровкой спереди, и широкими рукавами буфом; из ворота выбивались оборки белой блузы. В общем, одежда, которая просто вопила «расшнуруй меня». А волосы у нее казались в этом наряде еще чернее…

Ладно, к черту.

— Ты можешь рассказать мне хоть что-нибудь насчет того, что, э, твои люди, твое сообщество, затевают в связи с этой резней?

Она озадаченно свела брови.

— Влад, тут нет никакого секрета. Мы агитируем насчет этого с того самого момента, как это случилось, и…

— В открытую?

— Разумеется.

— А частным образом?

— Не уверена, о чем ты. — Она сказала это так, словно на самом деле не понимала. И, не услышав ответа, добавила: — Может быть, ты можешь намекнуть, зачем тебе это знать.

— Хм. Кое о чем я рассказать не могу.

Глаза у нее вспыхнули, точно как когда-то.

— Повтори-ка, что ты там говорил насчет необходимости что-то выяснить, когда никто ничего не хочет говорит.

Я поневоле улыбнулся.

— Угу.

Влад Норатар сидел на стуле, лишь взгляд его перебегал с одного из нас к другому и обратно. Стакан он держал обеими руками, вина внутри убавилось; темные глаза наблюдали за мной сквозь прозрачное стекло. На меня смотрели куда более пугающие типы, и нервнимал я при этом куда меньше.

Я кашлянул.

— Все связано со всем.

— Что ж, — кивнула она, — можно начать и с обобщений. Продолжай.

Хотелось завыть, но я поборол искушение.

— Джареги задумали нечто масштабное и зловещее, — проговорил я. — Они работают вместе с орками. Я не знаю, как в их игру впишутся беспорядки среди текл и выходцев с Востока. Возможно, это воспрепятствует их замыслам, и тогда ваше сообщество попадает под удар. Или же сыграет им на пользу, и значит, ты будешь им помогать.

— Влад, я не знаю, с чего ты решил, будто мы способны управлять возмущением масс. Мы не можем. В тот день, когда сможем, этот мир переменится раз и навсегда.

— Хм. Ладно, допустим, я поверю. Но вот насчет джарегов сильно сомневаюсь.

Она кивнула.

— Спасибо за предупреждение; я передам.

— Хорошо, — произнес я, — но мне нужно было несколько другое.

— Что именно?

— Я пытаюсь вычислить, что произойдет, как ответят джареги, как ответит Империя и что мне придется ответить Империи.