Зайти в мастерскую я не смог, застыв от удивления на пороге. Моя художница, растерянная и напуганная, вцепившись в баночку с растворителем и кисти, которые в ней отмывала, стояла возле окна. Перед ней — совершенно незнакомый тип среднего роста, чуть полноватый, весь какой-то отёкший. За плечом типа, ведшего себя по-хозяйски, двое мрачных бойцов довольно внушительной наружности, оба с мечами в ножнах, а за спиной Марены — ещё один, третий, ростом хорошо за два метра и в ширину как три меня. Приглядевшись, я с удивлением узнал в нём самого натурального тролля.

— Какие-то проблемы, господа? — наконец, очнулся я, когда тихо говоривший что-то потрясённой девушке «отёкший» с ухмылкой сделал приглашающий жест своим спутникам.

— Блэйк! — радостно воскликнула Марена, вскидывая на меня полный надежды взгляд.

— Проблемы у твоей куклы и у тебя, мальчик, — всё так же ухмыляясь, сообщил главный.

— Я в этом искренне сомневаюсь, но продолжайте. Какие, по вашему мнению, у нас проблемы? — я вздохнул. Драться не хотелось. Особенно не хотелось драться в полотенце. Да и мастерская может пострадать… Поэтому любимую боевую магию лучше оставить на будущее, и вспомнить разделы магии общей.

— Ребята, по-моему, он не совсем понимает, что происходит, — хмыкнул собеседник. Тролль заухмылялся, двое других продолжали стоять неподвижно, настороженно косясь на меня. — Твоя девка денег гильдии задолжала, и много. И, вот беда, платить совершенно не хочет! Так что придётся денежки из неё выбивать.

— Вежливые люди сначала представляются, — совсем уж грустно ответил я, понимая, что на нормальный диалог рассчитывать не приходится. — Это, во-первых. А, во-вторых, хамить даме… — я удручённо покачал головой.

— Ребята, проучите-ка сначала этого.

— Не думаю, что стоит это делать, — я пожал плечами, стряхивая с пальцев заклинание, которое успел подготовить за прошедшее время. По полу прокатилась лёгкая рябь, вздыбившаяся десятками тонких полупрозрачных щупалец, спеленавших всех четверых возмутителей спокойствия. Пока невезучие вымогатели, потрясённо мыча, хлопали глазами (рты я им тоже предусмотрительно залепил), я невозмутимо направился к своим вещам. — Я не случайно про вежливость вспомнил. Вот вели бы себя культурно — глядишь, и отделались бы лёгким испугом. А так… Разрешите представиться, Блэйк Даз’Тир, старший следователь отдела убийств, Управление Правопорядка. Конечно, ваше поведение не по моему профилю, но, уж будьте уверены, мои коллеги не поленятся за вами приехать и подробно выяснить, в пользу какой именно гильдии вы пытались выбить деньги из этой милой барышни, — я натянул штаны, снял полотенце и повесил на мольберт. — Марена, ты как, всё нормально? — я подошёл к художнице. Та, до сих пор стоявшая совершенно неподвижно, судорожно всплеснула руками, уронила баночку и кисти и, рыдая, бросилась ко мне, обхватив руками поперёк туловища, как ребёнок любимую мягкую игрушку. Помнится, был у меня в детстве такой огромный лохматый пёс, раза в два больше меня…

— Ну, будет, — хмыкнул я, обнимая её и успокаивающе гладя по голове. — Чего ты испугалась? Ладно, понимаю, одна бы дома была! Неужели думала, что я тебя в обиду дам?

— Я про тебя забыла от страха, — смущённо шмыгнула носом девушка, отстраняясь и рукавом вытирая слёзы. — А что с ними теперь будет?

— Сейчас я вызову ребят, пусть описывают. А завтра тебя расспросят, меня расспросят. Проведут расследование, выяснят, сколько раз они уже подобное проворачивали.