— Как добираться будем? — насмешливо хмыкнул Энрике.

— Лететь нельзя, даже если бы мы профессионалами в этом были: не получится одновременно левитировать и заниматься тонкой работой. Телекинетика надо.

Минут десять мы потратили на поиски среди нескольких десятков Гончих мага, который смог бы нас доставить до пентаграммы и хотя бы полчаса подержать там. За это время даже успела сложиться общая картина происшествия.

Кто-то вскрыл Врата. Собственно, вот этой самой пентаграммой. И в мир хлынули голодные демоны. Впрочем, на такие всплески у нас реагируют мгновенно, и Гончие сработали довольно оперативно, но разрушений и жертв избежать не удалось. И сейчас нам с даймоном предстояло самое интересное: деактивировать наскоро запечатанную пентаграмму, при этом установив, кто и как её нарисовал. И чего хотел добиться.

А ещё мне очень сильно хотелось поговорить с Лафером, если он жив.

Скоординировав свои действия с Гончей, которому предстояло нас держать в воздухе, да ещё и максимально аккуратно, мы с Аморалесом начали, не сговариваясь, разоблачаться до брюк, переглянулись, фыркнули от смеха, но комментировать никак не стали.

Предосторожность в нашем случае была не лишняя. Контролировать собственное тело и защищать кожу гораздо проще, чем отследить все складки просторной рубашки. А защита просто необходима; чтобы не сгореть от мощного магического фона. Там нам будет уже не до тонкостей контроля и поддержания защит сложной конструкции и формы, на основное занятие бы концентрации хватило!

Дождавшись сообщений о готовности, Гончая подхватил нас и осторожно переместил к точке прорыва.

От концентрации магии в голове гудело, несмотря на все защиты, а руки дрожали, чертовски мешая работать. Пока даймон снимал и сортировал отпечатки аур, я «щупал» пентаграмму. Не знаю, как у него, а у меня получалось с огромным трудом, через почти физически ощутимое сопротивление. Через пару минут я взмок, со лба катился пот, который я едва успевал утирать; ещё не хватало, чтоб на пентаграмму попало!

С другой стороны, дождя тут тоже не было: капли будто сами избегали попадания в неровный круг диаметром в пару футов.

Что-то было неправильно во всей этой картине. А ещё через пару минут я, наконец, разобрался, что именно.

Символы. Это были не привычные руны, это были знаки письменности демонов, если я правильно истолковал похожесть их на некоторые элементы преследующего меня узора-символа.

— Рико… — тихо начал я.

— Вижу, Тир, — сдержанно кивнул он. Полное имя — тоже ключ; поэтому работая с порталом в Инферно, лучше перестраховаться. Иначе имеется шанс впустить в коллегу что-нибудь оттуда. — Сними символы.

Я кивнул, снимая ауру каждой точки в отдельности. У даймона явно кончился ресурс: одновременно удерживать в памяти несколько аур до мельчайших деталей, да ещё при этом колдовать, крайне сложно. Подумав, Аморалес скинул мне общий фон и облегчённо вздохнул; видимо, изначально несколько переоценил свои силы.

— Я набрасываю, ты подпитываешь и достраиваешь, — отрывисто проговорил даймон. Я вновь кивнул, не тратясь на слова: всё было и так предельно понятно. Да и уточнял Энрике, скорее, для себя.

Провозились мы, закрывая пентаграмму, ещё минут сорок. Очень медленно и аккуратно, слой за слоем. Как вышивальщица кладёт разноцветные стежки на простой лоскут ткани, рождая цельную картину.