— То есть, что это, и можно ли это убрать, ты не знаешь? — осторожно уточнил я.

— Немного некорректный вопрос. Я знаю, что это такое, но откуда она взялась и каково её назначение, я не знаю. А по поводу второго вопроса… Я могу её убрать. Но делать этого не буду, и не советую обращаться с этой целью ещё к кому-нибудь, — он с сомнением покачал головой.

— Почему? — растерянно уточнила девушка. Правда, как мне показалось, с некоторым облегчением. Может, правда показалось?

— Видишь ли, милое дитя… Ментальные связи — это очень тонкий и малоизученный механизм. Зная, кто и с какой целью её создал, или хотя бы зная её основное назначение, я бы, пожалуй, и рискнул попробовать. Но вот так… Это может привести к непредвиденным и слишком неприятным последствиям.

— Основное назначение? — удивлённо переспросила Марена.

— Не думаешь ли ты, милое дитя, что основная цель этой связи — сны? Нет, сны — это побочный эффект, случайный и незначительный. Вероятнее всего, всему причиной твоё очень тонкое восприятие мира, какое крайне редко встречается среди людей и более распространено среди эльфов. Ты очень хорошо всё чувствуешь, в том числе и сейчас — Блэйка через эту связь. Более того, сейчас, в результате вашего знакомства, эта связь ещё усиливается. Думаю, сны — это лишь малая часть. Не удивлюсь, если в скором времени ты начнёшь ощущать его эмоциональное состояние, настроение.

— Но что с этим делать? — опешил я. — Это же, мягко говоря, неприятно! Если у меня будет плохое настроение, значить, ей тоже придётся мучиться?

— Не думаю, что всё настолько серьёзно. Скорее всего, Марена, ты будешь ощущать лёгкое беспокойство. Но это лишь мои догадки. Вполне возможно, что ничего подобного не случится.

— А кто и для чего мог создать подобную связь? Хорошо, ты не знаешь, но ведь наверняка какие-то мысли на эту тему у тебя есть!

— С большой долей вероятности она и сама могла образоваться, это не такое уж редкое событие. А вот что она может делать… Знаешь, мальчик мой, возвращаясь к нашему предыдущему разговору, я всё больше и больше склоняюсь к тому, что был прав.

— О чём это он? — настороженно покосилась на меня девушка. Я на несколько секунд задумался, а стоит ли рассказывать, но потом решил, что стоит. А то мало ли…

— Аро так тонко намекает, что я потихоньку превращаюсь в дракона, — я хохотнул. — Точнее, даже хуже. В дракона, если следовать этой логике, превращаемся мы с тобой вместе.

— Чего?! — вытаращилась на меня художница. — Блэйк, ты, вообще, здоров? Ты что несёшь, какие драконы?

— Понимаешь ли, радость моя, — философским тоном протянул я. — Я только что разговаривал со сфинксом. Который сообщил мне, что драконы есть, и, более того, один мой друг в него только что превратился. И у нас с Аро возникло подозрение, что меня ждёт то же.

В глазах девушки читалось откровенное сомнение в нашем умственном здоровье. Как моём, так и грифона.

— Это что, болезнь какая-то? — мрачно поинтересовалась она.

— По его словам это скорее судьба, — осторожно поправил я.

— И что, никаких шансов изменить? — девушка вскинула бровь. Видимо, то ли решила временно поверить, то ли не спорить с сумасшедшими.

— Я не уверен, стоит ли пытаться, — я поморщился.