Не успел автобус тронуться, как пьяный очнулся, стал хрипеть, ругаться и требовать водки. Врач, тот самый, что перевязывал умиравшего Сергея с объекта, предложил позволить ему хотя бы воды напиться. Эта идея Новосибу не понравилась.

– Он водки просит, а не воды. Ну вот и дайте ему водки! Смотрите только, чтобы автобус не заблевал. Мне от него нужно одно: чтобы заткнулся и не мешал, а уж на базе им другие займутся. Вот ты, майор, возьми бутылку из тех, что с крыши сняли, и напои его, к чертям, обратно!

– У него явно серьезное отравление, – заспорил было врач. – Вдруг не довезем до вашей базы?

– А мне плевать! – Новосибу явно изменила обычная хозяйственность. – Люди выжить пытаются, страдают, борются, а такие вот сами норовят подохнуть – зачем мешать? Мы уже видели таких. Ну, не мерзавцев, как этот… Тем более, пусть подыхает! Ему повезло, не погиб и не обратился, а он что со своим счастьем делает? Пользуется халявой и нажирается, пока не сдохнет. Пусть дохнет. Белоглазов, ты слышал команду? Вот тебе бутылка, приказываю: пленный должен лежать бревном и не раздражать меня и личный состав!

Майор, поначалу брезгливо морщившийся, вдруг передумал, принял из рук Новосиба водку и пошел в хвост автобуса, на ходу хлопнув по плечу Максима. Он поспешил следом. Пленный то слабо стонал, то вдруг начинал извиваться в путах, как червяк, и матерно орать, так что приказ Новосиба всех устраивал. Белоглазов попросил Максима держать голову отморозка и открыл бутылку. Тут же ноздри находящегося в глубоком запое затрепетали, глаза широко раскрылись.

– Братан… – жалобно простонал он. – Помираю… Дай!

– Хорошо, – тихо сказал Белоглазов и осторожно влил ему в рот с наперсток. – Я тебя буду угощать, а ты мне будешь отвечать. Сможешь?

– Да-ай… – Пленный облизнул губы. – Ну да-ай…

С сомнением поджав губы, майор опять дал несчастному глотнуть из горлышка. Тот поторопился втянуть водки как можно больше и поперхнулся, так что Максиму пришлось посадить его, чтобы пленный мог прокашляться. «Как бы и правда его тут не вытошнило, – подумалось ему. – И как бы убирать за ним не пришлось мне… Хорошо бы ведро из «туалетного запаса», но ведь не дадут для этого».

– Ух, чуть отпустило… Нет… Дай еще.

– Я тебе сколько хочешь дам, но сперва ответь: откуда вы сюда приехали?

– Мы? – Пленный изумленно вытаращился на майора, а потом с еще большим изумлением оглянулся. – А это я где?

– А это мы в больницу едем. – Белоглазов дал ему понюхать бутылку. – Не бойся, я тебя не брошу. Мы тебя с крыши универсама сняли. Как ты с друзьями туда попал?

– Какими, нах, друзьями, нна? – Он нахмурился. – Этими, «невинными»? Ну, да, расскажу. Дай.

Майор «дал», и пленный снова закашлялся, но теперь уже с удовольствием. Получая дозу алкоголя, организм отвечал временным приглушением симптомов отравления.

– Я сам «невинный». Это Новый Иеремия круто придумал, он в натуре пророк. Ты чо! За полгода, говорят, все предсказал. В церковь полез проповедовать, а ему там, говорят, поп прямо в лоб – нна! – Он засмеялся и тут же удивленно осекся. – Брат, у меня руки связаны. Развяжи, брат.

– Лучше еще глоток! – посоветовал майор. – Где он, Новый Иеремия этот?

– А шут его знает! – ответил пленный после того, как преодолел спазм в желудке. – Наверное, там же, в Измайлово.