— Вот творит, а? — Водитель покосился на нее, приглашая к разговору, и ей показалось странным восхищение в его голосе.

— А вы-то чего так радуетесь?

— Ну… как… — он нервно засмеялся, — он ведь этих, шлюх убивает, проституток всяких. Вам вот нечего бояться, приличная женщина. Хочешь жить — телом не торгуй, правильно?.. Это ж грех смертный. А во-вторых, как он ментов по носу щелкает, правда?..

Водитель, глядя вперед, несколько раз мелко кивнул, соглашаясь с собой и подбадривая себя. Психолог на радио высказал предположение, что последние несколько жертв не принадлежат перу — здесь ди-джей хохотнул, а психолог извинился — Лунатика, а убиты последователями, имитаторами, как во время волны недавних поджогов, когда почин одного ненормального подхватили десятки скрытых пироманов.

— Да щас! — зло огрызнулся водитель и щелкнул клавишей, переключая канал. — Поймать не могут, блеют тут…

— Вас послушать, он герой.

— Да уж, по крайней мере, не такой мудак, каким расписывают!..

— По-вашему, он правильно делает?

— А по-вашему нет? — Водитель сжал губы и несколько раз шумно вдохнул и выдохнул через нос. — Эти девки разносят болезни, а ментам по фиг, потому что и им отстегивают, а они ведь матери, они рожать должны, кого они родят? Чему детей научат? И если хоть одна блядь после Лунатика задумается и в Хохляндию к себе уедет — выходит, не такой он плохой, а? Не так уж и неправ? Может, он то делает, что надо?

После каждой фразы он оборачивался к ней, теперь не улыбаясь. Скорость машины стала выше, а Мария вспомнила, где видела такое выражение глаз — у мужа подруги, бившего жену и пристававшего, как потом выяснилось, к ее дочери от первого брака.

— Остановите машину.

Водитель выжал газ, и щелкнул клавишей центрального замка.

— Да куда ж вы так торопитесь, послушайте! — В его голосе появилась ирония, которую мог себе позволить только человек, уверенный в своем превосходстве. — Вам не кажется, что у Лунатика, может быть, обострена гражданская совесть? Он видит порок, и хочет убрать его с улиц, чтобы дети наши не видели, школьники, они же видят, копят с обедов на проститутку!.. Откройте газету, любую, объявления — везде проститутки! Сверху — интервью с патриархом, а внизу — девочки, круглосуточно, выезд и апартаменты! Это ж в каком мире мы живем?

Как нарочно выехали на участок, где светофоров еще долго не будет. Скорость выше восьмидесяти, а водитель все говорил, перескакивая с одной темы на другую, и Мария с ужасом поняла, что он озвучивает то, что не раз проговаривал наедине с собой:

— Они ж на улицах стоят, все видят, и никто ничего, будто так и надо, будто нормально! И уже обычные женщины проститутками становятся, всем олигарха подавай, да? — посмотрел на нее зло. — Тоже такая?

— Останови машину! — Мария вытащила пистолет и уставила в лицо водителя.

— Ну, стрельни, оба разобьемся!.. Давай, шалава!..

— Сбрось скорость, прими к обочине, я выйду!

Он посмотрел на нее и хотел сказать что-то грубое, что поставило бы ее на место, но победил себя. Или испугался ее глаз. «Логан» принял к обочине и остановился. Мария вышла, послав дверь назад толчком, но та не закрылась. Водитель наклонился через сиденье, чтобы закрыть, а Мария быстро пошла по улице и свернула в первый переулок; убедившись, что сквозной, пересекла его, держась ближе к стене и оглядываясь, не идет ли следом. Она не боялась, здесь было другое. Она могла убить его, но это было бы как раздавить голой ногой большую, мерно водящую мешком подбородка жабу — хоть ты и победишь, до конца жизни не отмоешься от воспоминания о неприятно чвякнувшей под ступней плоти.