— Спасибо за предложение… но нет, — высокомерно улыбнулась придворному Карамелька, с удовольствием отметив краткую вспышку гнева в его глазах. — Мне ни разу не упало становиться игрушкой в чужих руках и чьей-то там женой. А опасности меня не пугают — многие из вас знают, чем я последние три года занималась по заданию… отца, — играя на публику она посмаковала слово ''отец'' как глоток дорогого вина, — неужели тот, кто об этом осведомлён, может подумать, что я чего-то там боюсь?! Это меня должны бояться, а не наоборот! -

— Дерзкие, самоуверенные слова… — придворный хотел сказать что-то ещё, но его прервал, вернее прервала единственная не преклонившаяся воительница из гвардейцев Чёрного Света:

— Мне нравится, как говорит эта девица — быть может она погибнет и погубит всех, кто за ней пойдёт, но с ней точно не будет скучно! — весело посмотрела на Карамельку ослепительная красавица с пушистой серебряной косой и двумя хищно изогнутыми клинками в заспинных ножнах. Как и на прочих гвардейцах на ней полный доспех… но даже он не способен скрыть идеальную фигуру.

— Постой! — попробовал остановить готовую преклонить колено дроу потерявший невозмутимость придворный. — Ты ведь сама дочь бастарда короля — ты бы могла оказаться на её месте! -

— Могла бы, — легко согласилась опустившаяся-таки на одно колено воительница, — но король избрал её, а не меня, она, а не я несла месть короля детям и ближайшим прихлебателям предателя. -

Вместе с последним, явно пользовавшимся авторитетом гвардейцем склонились восемь прежде не определившихся дроу. Отказавшиеся принять присягу оказались в явном меньшинстве.

— Что теперь будет с нами? — тщательно давя внутри себя истинные чувства, с ожиданием посмотрел на Карамельку обломавшийся придворный.

— Да ничего особенного, — усмехнулась игрунья, не собираясь тянуть резину, тем более позволять себе роскошь наслаждаться моментом… время поджимало, да и предупреждение-пророчество Панчо набатом стучало в её разуме. — В память о моём отце и верной службе я помогу всем, кто мне не присягнул добраться до крупного торгового города, откуда они смогут отправиться куда угодно, и выделю по десятке тысяч золотых на нос, — Карамелька тут же пожалела об обещанном под влиянием момента золоте, однако слово не воробей.

— Щедро, — оценил названную сумму придворный, — но ты вряд ли найдёшь столько монеты в сокровищнице короля — тысяч 80 не больше. А если ты рассчитываешь продать хранимые в ней реликвии и ценные вещи, то помни: они принадлежат не только тебе, но всему королевству, всем его жителям. -

— Надо же какой неугомонный дядя, — с иронией подумала вздёрнувшая бровь игрунья, — сначала уговаривал меня самой продаться в добровольное, ещё и сексуальное рабство и предлагал свои услуги в качестве сутенёра, теперь толсто намекает мне, что моя добыча вовсе и не моя. — Вслух же жёстко ответила: — Я не собираюсь сбрасывать барыгам МОЁ наследство… по крайней мере сейчас… всю оставшуюся сумму я покрою из МОИХ личных средств. — Не удержалась и немного хвастливо добавила: — Я не голодранка с ветром в карманах. -

Быстро сориентировавшийся придворный пытался ещё что-то говорить, доказывать, убеждать в чём-то Карамельку… только вот вся эта его лабуда её уже на фиг не интересовала — по связи питомца и игрока с ней связался Панчо и сообщил: в башне чужие! Остававшийся в тенях высший вампир оценил их численность примерно в сотню голов с преобладанием бойцов над магами.