Но всё это время я не только терпел боль в руках и не давал согнуть себя, но и вгонял в меридианы энергию, повторяя недавний трюк, и на огонь ответил узким Звёздным Клинком, пробившим и плёнку защитной техники, и ладонь Комтура. В лицо ему плеснуло его же кровью, раскрашивая бледную маску алыми брызгами. Мгновение мы глядели друг другу в глаза, а затем Пронзатель исчез в кисете, а под ноги Пратию упали два артефакта. В стороны от опасности мы рванули одновременно, старик метнул в меня шар пламени с целой руки, а я толкнул к нему Оковы.

Через вдох, разделённые двадцатью шагами, мы выглядели одинаково: опаленные волосы, обожжённые руки, дымящаяся одежда. И по-прежнему смотрели друг на друга. Я удовлетворенно улыбался: даже для столь сильного идущего артефакты Огневища оказались опасны. Пратий же снял маску печали, открывая морщинистое, искажённое в ненависти лицо с длинными, тонкими и седыми усами, швырнул тлеющую деревяшку в снег:

— Ты будешь умирать долго, сектантский щенок, как и твой покровитель, пустивший в Орден подобную тварь.

Снова раздался крик Лиоры:

— Беги, придурок! Куда ты лезешь?!

И я побежал, отправив в созвездие Рывка энергию, чтобы через мгновение выругаться. Лишь в самый последний момент едва сумел выплеснуть большую часть силы не в последний узел техники, а в пустоту меридиана. Только поэтому и не разбил себе голову о полупрозрачную стену, вставшую на моём пути. Не знаю как, но отчётливо понимал, что главной опасностью для меня стал бы удар о неё. Пратий за спиной заклокотал, выплёвывая слова полные ненависти:

— Куда это ты собрался? Думаешь можно убить моих людей, потом напасть и на меня, ранить, а затем сбежать? Сопляк, что ты о себе возомнил?!

В это мгновение до нас добрался израненный призрак, чей Флаг я всё ещё сжимал в левой руке. В первый миг подумал, что он нападёт на Пратия, выполняя прошлый приказ, и уже хотел остановить. Но туманная фигура, истекающая серым дымом из многочисленных ран, промчалась мимо. Мимо Комтура, мимо меня, сжалась, становясь едва ли не на две головы ниже, спустя миг впечаталась в преграждающую путь стену.

И пронзила её насквозь, оставив позади себя проход в технике.

Удивление не помешало мне снова использовать Рывок, чтобы рвануть за преграду. И на этот раз сбросить энергию из техники я не успел, врезавшись в Пратия, что оказался между мной и спасительной дырой. Из меня выбило весь воздух, оглушив. Флаг отлетел в сторону.

Первый вдох отозвался болью, заставив закашляться, выплевывая на снег кровь. Появившийся рядом призрак выглядел ничуть не лучше: черты его лица расплывались, не позволяя даже понять, чьи глаза на этот раз глядят на меня, а тело оказалось полностью окутано клубящимся серым туманом. Я сумел прохрипеть:

— Вернись во Флаг.

Первым движением дотянулся до древка. Вторым встал на колени. Третьим убрал Флаг в кисет. И только затем оглянулся.

Двоих орденцев лениво отгоняла от нашей схватки Лиора, двое, включая зеленоволосого, стояли в двадцати шагах от меня и Пратия. Столкновение, которое растратило на Покров все мои силы, внешне никак на нём не сказалось — он как раз выливал на ладонь зелье, и, встретив мой взгляд, спросил:

— Сколько сектантских отродий проникло в Орден? Как старый хрыч сумел протащить вас мимо формаций? Отвечай и я обещаю, что смерть твоих близких будет быстрой, иначе живьем спущу с них шкуру.

Услышав опять эти глупости, я едва не рассмеялся, собираясь сказать, что Пратий на старости лет сошёл с ума. Как наш тайный выход из Миражного, выход на месяц раньше срока превратился вот в это? Чего все они хотят от нас? Сначала какие-то старые счёты, затем непонятная жемчужина, теперь же и вовсе какие-то сектанты. Они тут все сошли с ума? Вот только вместо смеха я лишь закашлялся кровью. Пратий, зачем ты угрожаешь моей семье, тебе уже её не догнать. Или... Я похолодел от пришедшей в голову мысли — не зря я опасался лишь его в погоне — он слишком силен, одна его скорость, когда он взялся за меня всерьёз чего стоит.