Нахмурившись, переспрашиваю:

— О чём ты бормочешь, заставить моего Призрака сломать тебе кости?

— Ты ведь из Нулевого, тварь, да ещё и с семьёй. Не сумели мы тебя убить, зато твоя семья никуда не сбежала от нас. Суд и казнь станут достаточной платой и Ордену и тебе, сопляк, за твои преступления.

Надеюсь, я не вздрогнул.

— Ври больше, — усмехнулся и обвёл рукой костёр и лежащие вокруг него тела, избегая взглядом только одно место. — Где они? Скажешь, что старикашка забрал их с собой в город? И ватажников тоже?

— К чему нам предатели, видевшие лишнее? Они почти все мертвы и достались Зверям, — Арий пожал плечами, неспешно снял с пояса ножны, сжимая их в левой руке. — Да и не дело Комтура тащить сектантские отродья в Гряду. Сотий и Баур увели остальных в лагерь, но это тоже не их дело. Дальше справится и Угриост.

Знакомое имя. Главный в самом дальнем из лагерей Ордена. Заставляю себя усмехнуться:

— Хорошая попытка заставить меня кинуться туда и биться со всеми, кто там есть. Но тебе нужно научиться врать убедительнее.

— Врать? — орденец тоже усмехается, заставляя моё сердце биться сильнее. — К чему? Как думаешь, почему мы позволили Тиграм, наёмникам Киртано и Волкам бежать? Потому что чуть дальше их ждал наш отряд, вот эти парни, которых ты убил только что. Знаешь, а Зверь защищал твоих родных до последнего, верная тварь. И ты говоришь, что сектант? Может, ещё наврёшь, что твои старшие придумали какой-то новый ритуал?

Я пристально глядел на зеленоволосового, пытаясь понять, сколько в его словах правды. Хорошо Ориколу, что может различать её, хорошо маме, которая доверяет сердцу. А что делать мне? Короткий взгляд духовным зрением в кисет. Контракт по-прежнему цел и его цвет не изменился, а это значит, что Вартус жив. Но и только. Поинтересовался:

— Ватажника-то зачем убили?

— С чего бы? Суд на Арене, что может быть лучше? Давно не ловили поддавшихся на сектантские посылы.

— Я же, вроде, не сектант?

— Толпе к чему такие тонкости? Главное, как будет сдыхать предатель.

— А чем отбивалась моя мать от вас?

Арий улыбнулся:

— Проверяешь, отродье? Твоя вина тяжела, — улыбка превратилась в оскал, — ты обучил её орденскому Лезвию. За одно это должен умереть!

От его Рывка я ушёл простым шагом, подставив клинок на пути движения. Звон. Мечи отбросило в разные стороны.

Жаль, что в руках у меня чужая сталь. Сейчас как никогда пришлись бы впору Звёздный Клинок или Ярость. Мне, бесталантному в медитации познания, не стоит и думать сменить чужую духовную силу в цзяне на свою.

Арий наседает, а меч — совсем не моё оружие. Тем более в левой руке. И ярость в крови уже начинает сменяться на отчаянье. Что с моими родными? Я отступаю от сверкающей перед глазами стали, с каждым шагом назад покрывая врага Оковами. Он отвечает зелёными лианами. Но вокруг нас клубится Духовная Защита, поглощающая все эти техники. Мелькнувшие от его ладони Лезвия постигает та же участь. Сейчас мы равны и Арий это понимает.

Вот его удары замедляются, орденец явно занят сложной земной техникой. Возможно тем вихрем Листьев, которому по силам пробить мою защиту. Но кто бы ему дал время? Хватит отступать. Шаг вперёд, Шип с правой ладони, техника усиления и удар клинком в горло. Ещё шаг вперёд, вслед отступившему врагу, тесня его. Вижу, как разворачивается его левая рука и понимаю — сейчас. Ещё один Шип, который вонзается в Духовную Защиту, на миг истончая её и во все мои узлы устремляется духовная энергия. Сковывающая Длань.

Я и Арий равны, но моё средоточие больше, а он сосредоточен на своей технике. Длань действовала всего долю мига, но этого хватило, чтобы сожрать половину моего запаса силы и сорвать его технику, заставив лицо орденца исказиться от боли.