Ускорить потоки Круговорота не выйдет. Это мой предел. Да и не нужно. Сейчас всё решает моя выносливость и как далеко после лечения Каори находится граница, за которой лишь темнота и смертельная рана меридианам.

Триста вдохов. Старый предел, который я давно превзошёл.

Четыреста вдохов. И слепящий свет солнца начал тускнеть, а мне пришлось прикусить язык, резкой болью проясняя голову.

Четыреста двадцать. В груди при каждом вдохе, которые я продолжал считать, что-то клокотало.

Четыреста пятьдесят. Я проглотил кровь из прокушенного языка, которая заполнила рот. Мир вокруг расплылся серым туманом, я даже не видел своих ладоней.

Четыреста семьдесят пять. Четыреста семьдесят шесть. Четыреста семьдеся...

В голове прояснилось, мир, исчезнувший дальше шага от меня, потерявший цвета, внезапно проявился во всей своей красе: сверкающий под солнцем снег, буйство голубой пыли, закручивающейся вокруг меня в явно различимый круговорот, фонтаны цветных нитей с ладоней, чёрная фигура призрака в двух шагах от меня, развевающийся Флаг, удлинённый тёмной дымкой. Даже духовное зрение стало лучше: я отчётливо различал сквозь туман силы в теле и тёмно-синее, почти чёрное средоточие, и ярко горящие голубым круги циркуляции, и светящийся узел, продолжавший на моих глазах расти и впитывать энергию. Опомнившись, я прервал Круговорот и едва устоял на ногах, словно его потоки и удерживали меня от падения.

Неважно, что снег снова покрыт свежей кровью, неважно, что ноги дрожат, а в груди сипит. Это всё внешнее, временная слабость тела, которую я сумею перебороть. Главное, что теперь я девятая звезда.

Опьянённый силой и успехом, я захохотал, с восторгом глядя как призрак убивает Зверя размером с быка. Ах, Пратий, если бы ты тоже примчался сейчас сюда. С какой бы радостью я схватился бы с тобой и поглядел, кто из нас сильнее. Кто от кого бы бросился бежать, а Пратий? Сколько у тебя осталось людей? И сумели бы они теперь справиться с нами двоими?

В горле заклокотало и хлынувшая кровь оборвала мой смех, заставив схватиться за очередной лечебный состав. Правой рукой, которая всё также плохо слушалась меня. Да, Арий бы изрядно посмеялся, увидев мои потуги с мечом. С трудом добравшись до скалы, я бросил на снег шкуры из кисета и рухнул на них. Ноги не держали того, кто получил свою силу.

Глава 6

В себя я пришёл только тогда, когда на небе начали загораться звёзды. Новые ощущения нахлынули на меня, заставили вспыхнуть радостью на десяток вдохов, а затем накатила слабость. С трудом, снова ощущая, как сковывает спину холодом, устроил себе ложе из плаща и лежал, ловя взглядом мерцающие искры звёзд в разрывах облаков. Не хотелось даже шевелиться.

Как бы ни изменил меня прорыв через преграду, как бы ни сделал сильнее, но повреждения тела от запредельных усилий никуда не исчезли. Я слаб после большой потери крови, но ещё сильнее давила опустошённость на сердце. Слишком многое я поставил на этот прорыв, слишком близко к грани подвёл себя внушениями. Да, всё вышло, но это было слишком опасно. Чтобы я делал, как бы себя сейчас чувствовал, если бы ничего не вышло? Хорошо, что мне не пришлось об этом узнать. Злость, ненависть, решимость идти до конца подтолкнули меня, дали возможность быстро преодолеть то, на что могли уйти месяцы. Но теперь мне нужно постараться отпустить эти чувства. Иначе они сами начнут тянуть меня вниз, не давая больше ни на шаг приблизиться к Небу. Не бежать же мне и впрямь в горы, чтобы найти там резиденцию Пратия? Глупость. Пусть старикашка сам сдохнет от старости в этих холодных горах, а меня ждёт Второй пояс и новая жизнь, в которой я учту все ошибки.

Сейчас меня больше занимал вопрос, почему я так безумно рвался вперёд? Когда преодоление преграды стало важней, чем сама жизнь? Ответ я нашёл, хотя и не сразу.