Я мало чем мог утешить девицу Хамелеон: магия была врожденной, и уничтожить ее удалось бы лишь вместе с самой просительницей. Но все же я дал Ответ, причем не потребовав за него никакой платы. Уж больно был этот Ответ жуток: девице Хамелеон предстояло отправиться в Мандению, где нет магии. Только там превращения приостановятся. Ей лишь оставалось выбрать, кем стать: глупой красавицей, умной уродиной или женщиной, неприметной во всех отношениях.

– А куда собираются изгнать Бинка? – спросила она.

– Вероятно, в Мандению, – со вздохом ответил я.

– Тогда это то, что мне надо.

Я было уставился на нее, но потом сообразил, что резон в ее словах был. Она обретала устойчивый облик и любимого человека впридачу, пусть даже такой ценой. Я рассказал ей о магических тропах, объяснил все необходимое о невидимом мосте и о мосте с односторонним движением, и девица Хамелеон ушла догонять своего Бинка.

В конце концов, они могли быть счастливы и в Мандении. Если приглядеться, не такое уж это ужасное место. Я и сам, если на то пошло, женился на уроженке Мандении, прожил с ней тридцать пять лет – и ничего. Но меня терзала мысль, что Бинк с его талантом Волшебника вынужден будет прозябать в стране, напрочь лишенной магии. Какая утрата для Ксанта!

Угрюмо наблюдал я за тем, как Бинка ведут к перешейку. Кажется, он сам был менее угрюм.

Однако, стоило ему оказаться за Щитом, как события приняли интереснейший оборот. Выяснилось, что армия Мандении стянута к границе, и командует этой армией не кто иной как Волшебник Трент. Мое магическое зеркало могло показывать и то, что происходит за рубежом, но только в непосредственной близости от Щита. Дело в том, что за Щитом Ксант кончается не сразу, узкая полоска земли еще способна поддерживать магию. Находясь на этой полоске, Трент вполне мог использовать свои возможности.

События все усложнялись. Трент, захватив в плен и Бинка, и девицу Хамелеон, попытался убедить их принять участие в задуманном им вторжении манденийской армии на территорию Ксанта. Пленники решительно отказались. Была попытка побега, Трент пустился в погоню, и путем каких‑то невероятных случайностей все трое пронырнули в морских глубинах под Щитом и вновь оказались на земле Ксанта. Затем...

Я не верил своим глазам. Трое невольных спутников, пройдя джунгли, оказались возле Замка Ругна. И замок принял их! Он поступил так, потому что двое из пришельцев были Волшебниками. Замку не было дела до людских отношений, он желал одного: чтобы Королем Ксанта был Волшебник, способный вернуть ему, замку, былое величие.

Затем трое покинули замок, заключив перемирие. И Бинк, и девица Хамелеон люто враждовали с Волшебником Трентом. Два дурачка были искренне преданы нынешнему Королю. Я только качал головой, наблюдая за ними в зеркале.

Дальше – больше. Дело дошло до дуэли. Волшебник против Волшебника. И вот в ходе поединка, когда Бинк после невероятных случайностей и совпадений чудом избег превращения во что‑нибудь безвредное для Трента, талант молодого человека стал мне ясен: никакая магия не могла причинить ему вреда! Даже магия такого Волшебника, как Трент. Вот почему Бинк ухитрялся уцелеть во всех передрягах! Несомненно, это был самый необычный и удивительный талант в Ксанте.

Но Трент, тоже уяснив, в чем дело, сменил тактику. Он просто пустил в ход меч, а против чисто силовых атак Бинк был бессилен. Его спасло лишь то, что предназначенный ему удар девица Хамелеон приняла на себя.

И Трент не выдержал. Он понял, что не может стать Королем ценой жизни этих двух молодых людей, и помог Бинку добраться ко мне за целебным эликсиром для раненой девицы. Право, эта история достойна пера самой Музы Истории.

Потом умер Король Шторм и начались новые осложнения. Старейшины предложили было корону мне, но я объяснил им, что есть и другие претенденты.

Итак, Королем стал все‑таки Волшебник Трент, вернувший былую славу Замку Ругна.