Это уже было забавно. И я решил поразвлекаться еще немного.

– Волшебник сейчас занят. Не смог бы ты прийти завтра?

– Завтра?! – взвился он, и у меня даже на сердце потеплело. – Хочет старый грабитель заняться моим делом или не хочет?

Дразнить его дальше не стоило; я отвел его в кабинет и сел за стол.

– Почему ты решил, что твоя служба так необходима бессовестному старому грабителю?

Я с удовольствием наблюдал, как понимание медленно просачивается в его тупую голову. Наконец‑то он уразумел, с кем говорит. Вид у него теперь был совершенно потерянный.

– Я сильный, – сказал он наконец. – Я могу работать.

Я не смог удержаться, чтобы не подпустить напоследок еще одну колкость.

– У тебя, без сомнения, аппетит непомерный. И потрачу я больше, чем на тебе заработаю. – В этом я не сомневался, но было бы забавно держать в замке для потехи такую вот дубину.

Он лишь пожал плечами. По крайней мере, ему хватало ума осознать степень своего ничтожества.

– Ты грамотен?

– Немного, – с сомнением сказал он.

А с виду не скажешь. Ладно. Значит, наверняка будет совать нос в мои драгоценные тома.

– Ты, кажется, силен в оскорблениях. Может быть, станешь отпугивать посетителей, которые пожалуют с какой‑нибудь мелочью?

Интересно, поймет ли он намек, что его собственная проблема – ни что иное как мелочь? Я мог бы с легкостью определить его талант; наверняка оказалось бы, что это – умение менять сено на солому или что‑нибудь в этом роде. Король Шторм проверил на одаренность всех жителей Ксанта. Так что и от Короля порой бывает польза.

– Может быть, – согласился он, явно решив больше со мной не пререкаться.

Я был вполне удовлетворен.

– Что ж, пойдем. День уже кончается, – сказал я, слезая с кресла. На самом деле день еще только начинался. Одно из преимуществ скуки заключается в том, что отвлекаешься от этого занятия всегда с удовольствием.

На этого посетителя я решил напустить Бьюрегарда. Демон возился со своей работой «Ошибочность Иных Форм Разумной Жизни» вот уже несколько десятилетий и в конце концов кинулся ко мне с воплем о помощи. Я предложил ему провести пару десятков лет в бутылке, помогая отвечать на Вопросы живых существ; таким образом у него бы накопились залежи доказательств этой самой ошибочности. Он согласился и время от времени оказывал мне услуги, разнюхивая кое‑что в иных временах. Он притворялся, что и впрямь заключен в бутылку или в пентаграмму; посетители с удовольствием ужасались при виде настоящего демона. Зачем же обманывать их ожидания? Демоны не всегда столь ужасны, как принято думать, а некоторые из них (Метрия, например, или моя бывшая жена Дана) – так просто хорошенькие. Но к чему приводит дружба с этими хорошенькими демонессами – спросите моего сына Кромби!

Я снял бутылку с полки и встряхнул, чтобы предупредить демона о начале представления. Потом поставил в центр начерченной на полу пятиконечной звезды и, произведя руками некий таинственный жест, отступил за черту.

И на сцену вышел демон. Крышка слетела с бутылки, и из горлышка весьма впечатляюще повалил дым, из которого затем вылепился Бьюрегард. Эффект немножко портило то, что на носу у него, как всегда, красовались очки, но у демонов тоже бывают причуды. Бьюрегард, например, был убежден, что в очках ему легче разбирать мелкий шрифт.

– О, Бьюрегард! – возгласил я со всей торжественностью. – Заклинаю тебя властью, данной мне Договором! – Бред, конечно, но на посетителей очень действовало. – Открой мне, каким магическим талантом обладает этот парень, Бинк из Северной Деревни? – Краем глаза я видел, что увалень просто потрясен всей этой белибердой.