Мы уже подлетали к замку.

– Вот это домина! – поразилась она. – Куда к лешему моей хибаре!

– Лешие здесь не водятся, – поправил я. – Разве где‑нибудь в чаще.

Она взглянула на меня и засмеялась; не знаю, правда, что я такого сказал смешного.

София была потрясена замком и почти подавлена сторожевым монстром. Ожила она лишь при виде разбросанных всюду носков.

– Ну, в этом я кое‑что понимаю! – воскликнула она. – Работы тут хватит надолго!

Вот и отлично!

Мы вступили с ней в неофициальный брак (как она это называла). София хлопотала на кухне, быстро осваивала простенькие бытовые заклинания, привыкала собирать урожай белья с шелковицы и урожай булок с хлебного дерева. В заднем дворе замка она обнаружила розарий и усердно поливала цветы, хотя розы, судя по всему, были волшебные и не нуждались в уходе. Они лишь распускались и благоухали, когда кто‑либо обращал на них внимание.

Но были в нашей жизни и сложности. Софии почему‑то то и дело требовала, чтобы я отрывался от увлекательной Книги Ответов и ложился среди бела дня в постель. Возможно, это был их народный обычай.

Раздраженный, я обратился с вопросом к магическому зеркалу (тому, что отвечало честно), и оно ответило изображением аиста.

– А, так ты хочешь вызвать аиста? – воскликнул я.

София расхохоталась, и опять я не понял причины ее веселья.

Я заложил в книгу закладку и со вздохом пошел совершать сей обряд. Тут же выяснилось, что София разбирается не только в носках. Поэтому, когда спустя некоторое время она обратилась ко мне с той же просьбой, я гораздо быстрее уразумел, чего она хочет.

Мне шел уже седьмой десяток, но, спасибо тому давнему купанию в целительном источнике, на здоровье я никогда не жаловался. Самочувствие мое утверждало, что мне лет тридцать пять, не больше. Да и окружающие, глядя на меня, тоже, наверное, так думали.

На следующий год аист принес нам сына. София назвала его Кромби в честь какого‑то дальнего родственника‑солдата. Бедняжке, видимо, пришлось испытать тяжкое потрясение при виде аиста с узелком в клюве. Неужели в их края дети доставляются иным способом? От Мандении всего можно ожидать. Но София лишь пожала плечами.

– С Волшебником жить – по‑волшебному выть, – сказала она, и опять я ее не понял.

А через некоторое время начались неожиданности. Сейчас я уже не помню, когда именно это случилось, но в замок заявился некий крестьянин.

– Я слышал, ты – Волшебник, – сказал он.

– И что? – осторожно спросил я.

– А нет ли у тебя такого зелья, чтобы самая красивая девица в нашей деревне на шею мне бросилась?

Я взглянул на него. Дубина‑дубиной и навозом от него разит. В такого разве что коровья лепешка влюбится. Но так случилось, что рука сама потянулась к полке и сняла с нее пузырек с надписью ЛЮБОВН. Я наполнил его эликсиром из любовного источника в незапамятные времена, и теперь было интересно проверить, выдохлось зелье или еще действует.

Я отмерил ему несколько капель эликсира.

– Дай ей выпить или просто на нее брызни, – сказал я. – И постарайся, чтобы утром первым мужчиной, кого она увидит, был ты.

– Ага, – сказал он. – А что ты за это хочешь?

Я не собирался торговать магией, но заломить цену было просто необходимо. Мне бы очень не хотелось, чтобы крестьяне пошли толпами в замок за приворотным зельем.

– Вскопай участок под сад, – сказал я, вспомнив, что София давно носилась с мыслью высадить возле замка манденийские деревья. Не спрашивайте, зачем ей это было нужно; женщины – существа весьма загадочные. Однако я твердо знал, что лучше ей не перечить – иначе не найти мне моих носков.