– Да, – сказал Кромби, прекрасно ее понимая.

– Что ж, твой талант тебя не обманул. А как ты себе представляешь другую мать?

– Ну, она ни на кого больше не обращает внимания, только на меня, – начал он объяснять, ибо давно уже все продумал. – Дает мне конфеты, не купает, не укладывает спать одного и в темноте. А других детей не любит, ну вот ни на столечко!

Метрия кивнула.

– Это я могу.

– Конечно. Мой талант прямо на тебя указал.

– Ладно. Ну, Кромби, сейчас позабавимся.

– Как?

– Для начала раздобудем конфет.

Понятно, что они уже были сообщниками.

Метрия подхватила Кромби и довольно быстро доставила его на берега Молочной Реки, где на кисельных берегах росли в изобилии сливочные шоколадки. Кромби был в восторге. Он набил рот сладостями, и Метрия тут же унесла его к газированному озеру Сода‑Пробка. Вода Кромби сначала не очень понравилась, но Метрия научила карапуза наливать воду в бутылку с красивой этикеткой и взбалтывать, отчего вкус немедленно улучшался.

Однако вскоре демонесса стала серьезна. Не совсем, конечно – так, самую малость.

– Кромби, все это замечательно, но я боюсь, что у тебя разболится животик. А я бы не была настоящей матерью, если бы допустила такое. Давай‑ка я доставлю тебя сейчас домой, а завтра мы встретимся снова и тогда уже наедимся конфет до отвала. И ничего от этого не будет.

– Но я не хочу домой!

Она нахмурилась.

– Я тебя понимаю. Но если ты не вернешься, они поймут, что ты улизнул, и станут за тобой надзирать.

– Как надзирать?

– Как следует.

Такая перспектива ему не понравилась.

– Я не хочу, чтобы за мной надзирали!

– Ты что же, хочешь совсем не ночевать дома?

– Меня укладывают в темной комнате, а сами куда‑то уходят. А в спальне привидениев полно; могут схватить, если под одеяло с головой не залезть. А еще заставляют касторку пить, говорят: она для меня полезная!

Метрия изобразила сочувствие.

– Ты прав. Все это, действительно, ужасно. Но послушай! Я не могу проникнуть в замок, потому что твой отец развел вокруг такую демонополизацию, что стоит ее какому‑нибудь демону полизать, как он тут же бежит в страхе. Но если я сделаюсь малюсенькой‑малюсенькой, ты мог бы меня как‑нибудь пронести с собой.

– Отлично!

Демонесса обернулась маленькой медовой лепешкой, и Кромби сунул ее в рот.

– Смотри не проглоти, – сказала лепешка, открывая крохотный ротик. – Если проглотишь, мне придется выходить из тебя в газообразном состоянии.

– Как‑как выходить?

– Громко!

И Кромби не проглотил ее и даже не надкусил, хотя иногда очень хотелось. К счастью, животик его уже был полон: в нем толклись шоколадки и побулькивала сода‑пробка.

Суфле с огромным облегчением наблюдал, как малыш проходит по мосту на эту сторону, и по взгляду его Кромби понял, что змей его не выдал.

Демонополизация не сработала. Видимо, она реагировала только на демонов в свободном состоянии.

Отсутствия Кромби в замке даже и не заметили. Но вскоре настало время ужина, а Кромби был уже сыт. Однако Метрия, вылетев у него изо рта в виде струйки невидимого дыма, уничтожила пищу. Точно так же поступила она потом и с касторкой.

Когда Кромби уложили в кроватку и погасили свет, Метрия была с ним. Она обратилась в нежнейшую подушку с двумя выпуклостями, между которыми так удобно укладывалась голова.

Потом пришло привидение и наклонилось над кроваткой.

– Смотри‑ка! – вскричало оно.