– Ты что ковер мочишь! – взвизгнула она. – А ну пошел отсюда!

Суфле оробел и ретировался. Но он, увы, не владел человеческой речью. Кажется, это был чуть ли не единственный случай в истории Ксанта, когда молчание пользы не принесло.

Змей переплыл ров и попытался догнать Кромби. Но тот уже скрылся в зарослях, а нюх у сторожевого чудовища был весьма слабый. Не обнаружив следов беглеца, Суфле вернулся к замку и спрятался в ров, пристыженный и опечаленный. Оставалось надеяться, что мальчуган сумеет вернуться сам.

А Кромби, оробев среди незнакомого внешнего мира, тем не менее упрямо следовал за своим указательным пальцем. Палец уводил его все дальше и дальше в лес, пока не привел к огромной бочке меда. Ложка лежала рядом.

Удивленный (как‑то он несколько по‑другому представлял себе новую мать), Кромби взял ложку и погрузил ее в мед.

Ложка была полна дегтя. Стоило ей коснуться меда, как последовало нечто вроде взрыва, и на месте бочки заклубился дым.

Ошеломленный Кромби отшатнулся, но все же устоял на ножках. Ему было всего три года, но это был боец.

Дым сгустился и принял очертания женской фигуры.

– Какого помидора ты здесь делаешь? – закричала незнакомка.

– Какого – чего? – переспросил сконфуженный Кромби.

– Свеклы, огурца, редиски, редьки... – Она запнулась и испытующе оглядела его. – Погоди‑ка! Ты же совсем маленький. Тебе таких слов слышать не положено. Каждому овощу – свое время.

– Какому овощу?

– Думаешь, я помню! Что ты здесь делаешь один? Где твоя мамочка?

– Моя мамочка слишком занята, чтобы за мной следить. Я ищу другую мать, и я уже тебя нашел.

Демонесса призадумалась.

– И кто же твоя занятая мамочка?

– София. Она из Мандении.

Демонесса призадумалась снова. Давненько ей не приходилось заниматься этим делом два раза подряд. Наверное, с того самого времени, когда она безуспешно пыталась меня соблазнить. Ибо это была та самая демонесса, всегда норовящая возникнуть в самый неподходящий момент. Если демоны тоже обладают талантами, то ее талант заключался как раз в этом.

– А отец твой кто?

– Волшебник Хамфри.

– Это уже интересно! Так ты – еще и сын Хамфри? – Она явно хотела удостовериться до конца в своей удаче.

– Да. Только он тоже вечно занят.

– Это уж точно! На меня у него, во всяком случае, тоже времени не хватило. А как тебя зовут?

– Кромби.

– А я – Метрия. Почему ты решил, что именно я – твоя новая мать?

– Я указал на тебя пальцем.

– Ничего себе указал! – Она сплюнула дегтем. – Это у тебя магия такая?

– Да. Я все нахожу. И тебя нашел.

Демонесса кивнула.

– Причем весьма интересным способом. Ты, видно, и впрямь талантлив. Опознать меня, несмотря на мою ложную конфигурацию!

– Твою – что?

– Ну, то, как я выгляжу. Тебя не одурачишь!

– Ничто не одурачит мой талант, – гордо сказал он.

– И чем же так заняты твои родители?

– Другим мальчишкой. Они думают, что он лучше.

Метрия призадумалась вот уже в третий раз подряд.

– Что ж, узнаю Хамфри. Со мной он в свое время обходился точно так же, как сейчас с тобой. Он даже на трусики мои не обратил внимания!

Кромби был, конечно, еще младенчески наивен, но кое‑что уже понимал.

– Ты что, была его женой?

– Не совсем. Женой была демонесса Дана, потом она его бросила. Я тоже хотела вызвать с ним вместе аиста, но ничего не вышло.