И, действительно, сделала для этого все возможное.

Впрочем, больших усилий это от нее не потребовало: шарахнула кулачком по своему музыкальному центру, выкрутила до максимума громкость – и всего-то делов. Всю ночь я сквозь сон слушал… нет, уже не попсу… гремучую смесь из того, что Василиса отобрала у меня на полочке с дисками.

Это не могло не дать результата.

Наутро на старом месте меня поджидала компания вдвое солиднее, чем два дня назад. К соседке снизу прибыло подкрепление в лице еще одной старой девы и большого ротвейлера. Похоже, на этот раз меня решили поиметь не по-детски.

Задувал северо-западный ветер. Шел снег, тяжелый и мокрый, вперемешку с дождем. Свинцовое небо придавило Питер и смазало даже те тусклые краски, которыми скупо подретушировала мрачное январское утро природа. Я где-то читал, что такой же серенький и убогий денек стоял, когда на берегу Черной речки Дантес угробил Александра Сергеевича Пушкина.

В какой-то момент я чуть было не дал слабины. Даже слегка притормозил, засомневавшись: «А не случится ли так, что на этот излучатель собачкам окажется глубоко наплевать? Ведь тогда от меня не останется и мокрого места!»

Еще было не поздно развернуться и рвать отсюда когти. Но усилием воли я заставил себя продолжать бежать вперед. Поравнявшись со старыми девами и их собаками, я, набравшись наглости, изобразил на лице некое подобие едкой ухмылки и поинтересовался:

– Как спалось? Как делишки? «Большевичка» в ответ скорчила кислую рожу.

Ее подруга – невзрачная дамочка пенсионного возраста в маргинальной шубейке – сделала вид, будто меня не заметила.

Ротвейлер скосил на меня безразличный взгляд – никакого интереса лениво бегущий мужик для него не представлял.

А потом привычно пошла в атаку овчарка!

Я не стал ждать, когда псина доберется до моих новых штанов и героически закатал ей по морде ногой.

Овчарка растерянно хрюкнула и притормозила.

И тут я, решив, что дальнейшее промедление ни к чему доброму не приведет, направил на собаку ультразвуковой излучатель и надавил большим пальцем на красную кнопку.

В тот же момент плешивую тварь тряхануло! Она пискнула совсем не по-собачьи, скорее, человечьим голосом – где-то я слышал, что так кричат в предсмертной агонии зайцы – и опрокинулась на бок. Тонким фальцетом овчарке тут же подпел ротвейлер. Он выпятил вверх упругую задницу, увенчанную куцым обрубком хвоста, и принялся елозить по земле откормленной ряхой, словно пытаясь стереть с нее это невесть откуда взявшееся ощущение кошмарного дискомфорта.

Лучшей эффективности от штуковины с иероглифами не стоило и желать!

– Собакам кранты! – победно констатировал я. Моя старая знакомая попросту окаменела. Дамочка в драной шубейке, настойчиво дергая за поводок, безуспешно пыталась поднять с подогнувшихся лап своего ротвейлера.

А я торжественно объявил:

– Так теперь будет всякий раз, когда встречусь с вашими псинами. Обходите меня за километр, мамаши! Не то разоритесь на ветеринаров. – И в прекрасном расположении духа побежал дальше, размышляя о том, какое эта история получит продолжение.

В том, что получит, я нисколько не сомневался. А вот того, что это произойдет уже нынешней ночью, совсем не ожидал.

Глава 4

ПОДНИМИТЕ МНЕ ВЕКИ

Как ни хотелось мне, вернувшись с работы, зайти к Василисе и поведать о том, каким эффективным оказался ее излучатель, делать этого я не стал. Судя по доносившимся из-за стены голосам, соседка принимала гостей. И прогостили они у нее допоздна. Я уже лег в постель, а в привычную музыку из-за стены все еще врывались взрывы хохота и чьи-то пьяные визги.