— Я прошу вас об этом, а вовсе не требую.

— Хорошо… Мой отец может быть спокоен — я даю ему слово пощадить первого врага, которого Владыка Жизни пошлет под мой нож.

— Благодарю вас, вождь, — сказал обрадованный миссионер, — благодарю вас!.. Господь, который читает в сердцах людей, вознаградит вас за это доброе дело.

Индеец молча поклонился и обернулся к Валентину, присутствовавшему при этом разговоре.

— Мой брат звал меня, я пришел. Что ему нужно от Единорога?

— Пусть брат мой займет место у огня совета и выкурит трубку мира: вожди не говорят, не обдумав слов, которые они хотят произнести.

— Мой брат говорит мудро, я сяду вместе с ним у огня совета.

Курумилла развел большой костер в первом углублении пещера. Четверо мужчин покинули отца Серафима, которому необходимо было дать отдых после утомительного разговора, и уселись вокруг огня, где сейчас же была закурена трубка мира.

Индейцы даже при самых критических обстоятельствах никогда не предпринимают ничего важного, не выкурив предварительно трубки мира.

Когда трубка обошла кругом, Валентин встал со своего места.

— Каждый день вспоминаю я о той чести, которую оказали мне команчи, усыновив меня, — начала он. — Племя моего брата могущественно, охотничьи земли его занимают всю поверхность земли, апачи бегут от команческих воинов, как трусливые койоты от храбрых людей. Мой брат несколько раз уже оказывал мне услуги с тем великодушием, которым отличается этот знаменитый воин… Теперь я прошу моего брата оказать мне еще одну услугу. Согласится ли он исполнить мою просьбу?.. Мне кажется, да, потому что я знаю его сердце и знаю, что на нем почил Великий Дух Владыки жизни…

— Пусть мой брат говорит яснее, — отвечал Единорог, — он говорит с вождем и должен открыть свое сердце, чтобы друг видел его чистую, красную кровь. Великий бледнолицый охотник — часть меня самого… Я непременно исполню его просьбу, если только она мне по силам.

— Спасибо, брат, — взволнованным голосом сказал Валентин, — ваши слова проникли в мое сердце и наполнили его радостью. Я не ошибся и уверен, что всегда могу рассчитывать на вашу дружбу и на вашу помощь. Акамариктцин Сарате, потомок тлатоани, мексиканец и друг краснокожих, которым он всегда покровительствовал, попал в плен к гачупинам. Они отвезли его в Санта-Фе, чтобы там казнить его и отнять у индейцев их единственного друга.

— А что намерен делать брат мой?

— Я хочу спасти своего друга.

— Хорошо, — проговорил вождь, — моему брату нужна моя помощь, чтобы исполнить то, что он задумал, не правда ли?

— Да.

— Хорошо. Потомок тлатоани будет спасен. Пусть мой брат успокоится.

— Значит, я могу рассчитывать на помощь моего брата? — как бы не веря самому себе, спросил еще раз Валентин.

— Единорог держит в своих руках испанцев, которые ответят ему за жизнь пленника.

— Да, это правда! — обрадовался Валентин, ударив себя рукой по лбу. — Ваша выдумка очень хороша, вождь.

— Пусть мой брат предоставит мне полную свободу действий, я отвечаю ему своей головой за успех.

— Карамба! Конечно, делайте, как хотите, вождь, хотя, признаюсь, мне все-таки очень хотелось бы узнать, что именно намерен делать мой брат.

— У моего брата кожа белая, а сердце индейца, пусть он положится на благоразумие вождя: Единорог знает, как нужно действовать с гачупинами.

— Разумеется.

— Единорог отправится в Санта-Фе к вождю белых.

Валентин удивленно посмотрел на него.