Охотники полили камни водой, горячий пар обдал их своим жарким дыханием.

Когда температура в хижине сделалась нестерпимой, охотники выскочили из нее, бегом пролетели к реке между двумя рядами выстроившихся в линию воинов и по обычаю кинулись в воду.

Индейцы немедленно вытащили их из воды, завернули в одеяла и при шуме и грохоте адской музыки отвели их в хижину Единорога, где должно было произойти последнее испытание, самое главное и самое болезненное.

Охотники легли на спину. Единорог, обмакнув заостренную палочку в разведенный порох, начертил на их груди фигуры животного, считавшегося покровителем племени.

Затем десятью рыбьими костями, привязанными к кусочку дерева и смоченными в киновари, он приступил к накалыванию рисунка.

Там, где кожа не поддавалась уколу, Единорог делал надсечки кремнем, затем места, накрашенные алой краской, натирались порохом, и в результате получилась татуировка из голубой и красной краски.

Во все время этой операции индейцы, не переставая, пели воинственные песни и играли на трещотках с целью заглушить крики боли, которые могли бы вырваться из груди страдальцев.

Но охотники мужественно вытерпели все эти мучения, не изменив даже обычного спокойного выражения лица, как будто они не чувствовали никакой боли.

Когда татуировка была окончена, рисунок прижгли обугленной лучиной с целью предохранения от нагноения.

Затем раны обмыли холодной водой, настоянной на траве, которую индейцы, между прочим, примешивают и к табаку, чтобы тот был не так крепок.

Описанная нами операция очень болезненна и почти всегда ее совершают не сразу, а через известные промежутки, и довольно часто она длится даже целую неделю.

На этот раз охотники выдерживали испытание в течение шести часов, не испустив ни одного стона и ничем не обнаружив своей слабости. Это произвело очень благоприятное впечатление на индейцев, которые мужество считают первой доблестью.

— Мои братья — дети племени команчей, — проговорил вождь, подводя каждому из них по лошади, — прерия принадлежит им. Лошади понесут их к самым отдаленным границам пустыни на охоте за дикими зверями и во время преследования собак-апачей.

— Хорошо, — отвечал Валентин.

Оба охотника одним прыжком вскочили на лошадей и заставили их проделать различные замысловатые курбеты.

Последняя геройская выходка после всего, что неофитам пришлось вынести в течение дня, в высшей степени воодушевила команчей, которые дикими криками восторга и бешеным топаньем ног выразили свое восхищение молодецким подвигом вновь принятых воинов.

Проездив верхом около часа, охотники спрыгнули с лошадей и последовали за вождем в хижину врачевания.

Когда все расселись вокруг костра, снова была подана трубка мира, и Единорог встал со своего места.

— Владыка жизни любит своих детей, потому что он послал им таких воинов, как Кутонепи и Курумилла. Кто может сравниться с ними? Кто осмелится сразиться с ними? Серый медведь при их приближении прячется в свою берлогу, ягуар убегает от них, и даже орел, который смотрит на солнце, спешит укрыться от их меткой пули. Братья, забудьте ваши имена, которые вы носили до сих пор, и называйтесь теперь теми, которые мы вам дадим: вы, Кутонепи, вы будете называться Quauhtli, вы будете носить имя орла, на которого вы похожи своим мужеством; вы, Курумилла, будете называться Vexolotl, и петух будет гордиться, что вы носите его имя.

Оба охотника горячо поблагодарили своих новых братьев, а затем вожди снова проводили их в хижину и пожелали им спокойной ночи после такого многострадального дня.

Вот каким образом Валентин и Курумилла, которых мы будем называть их прежними именами, познакомились с Единорогом и какой результат имело это знакомство.

В пустыне физическая сила стоит на первом месте.