Правда, до этого мне ещё очень и очень далеко. Предел силы Второго пояса — Предводитель Воинов, четвёртая ступень на дороге к Небу. А я за три недели открыл только один узел. Да и это сделало меня едва ли не слабее, чем я был до этого.

Приоткрыв глаза, обвёл взглядом из-под ресниц сидящих вокруг. Калеб стонет у стены, остальные сидят молча, но Верность их всё так же мерцает.

Так, видя мир расплывчатым и смутным, словно сквозь туман, я вновь вернулся мыслями к этому символу. Что, если он работает в обе стороны? Что, если он действует тем сильней, чем больше причин быть верным?

Я спас отравленных наёмников в пещере, наказал только отравителя, пощадил Кирта, того, за которого на коленях просило столько людей. Заботился о наёмниках, оставив им снаряжение, оружие, деньги. Давал советы, когда они сходились со мной в тренировочных схватках. Да, я хотел лишь, чтобы они делали сильней меня, но одно невозможно без другого и они тоже становились опытней в схватках против меня-Мастера. Я позволил наёмникам забрать своих родных из Ясеня. Что, если всё это и стало той основой, на которой действовал мой Указ Верность?

Вот передо мной те, у которых я забрал всё, кроме того, что было на них надето. Те, кому я обещал освобождение, но не жизнь, собираясь убить их в поединке, едва освобожу от Указов. Те, кого я силком заставляю идти вперёд. Половина из них знала меня до того момента, когда я наложил Указ. Сражалась со мной рядом, принимала от меня помощь на Поле Битвы.

Парни Юрлема и идут смирно, Верность над ними мерцает слабее и реже. А вот с его братом Юрвеем и Бироком дело обстоит не так. Есть ещё и Хатий, которому я намекнул, что у меня есть отряд наёмников и там его таланты пригодятся, а он получит шанс искупить свои преступления. Дал ему надежду, хотя ещё сам не уверен, что выполню это обещание. Чем он лучше остальных? Напротив, он хуже их.

И вот он вполне себе «верен», молчалив и послушно следит за своими бывшими подельниками. Без всяких на то дополнительных моих приказов или новых символов в Указах.

Это хорошо. Плохо то, что где-то по землям Саул бродят пять бывших стражников поместья Домара. Тех, кто отлично понял, что я с ними сделал, те, перед кем я и не подумал прикрыться выдумкой о Клятвенном Камне Древних. Да, я сделал их верными себе, отпустил, разрешив делать всё, что они только хотят. Запретил только возвращаться в поместье, чтобы они не свели счёты с Домаром или не тронули его семью. Мало ли что у них было на уме? В чужую голову-то не влезешь.

Сам Домар вряд ли хватится этих пятерых, тем более что я показывал ему их свитки контрактов, сделал вид, что убил этих людей. Впрочем, он одного видел, мог узнать и сообразить, что я его обманул. Хотя бы в том, что я не вырезал всю стражу поместья. Но ему бы вернуть ногу, сохранить жизнь себе и своим людям.

А вот тем Саул, что придут вместо него в Ясень? Им ведь придётся разбираться во всех странностях случившегося. И насколько верны мне будут эти бежавшие стражники, когда их поймают? У всех есть семья…

Покосившись на Хатия, я поправился. Почти у всех есть семья, которой можно угрожать. И вот кто-то уже пишет, кусая губы, кистью на бумаге. Пишет, терпя боль, всё, что только понял обо мне, всё, о чём только догадывался.

Нужно продумать, как я буду выходить с Поля Битвы. Не один, а с кучей людей, которых и быть не должно под формацией Древних. И вдвойне продумать, что я буду делать, если в Приюте уже ищут меня.