Алые и белые круги исчезают, в темноте загораются линии голубых меридианов и десятки крошечных огоньков узлов. Я вижу границы тела, вижу туман ран, а главное вижу, как сияние техники проникает в него. Мне туда!

Через мгновение я словно нависаю над этим местом. Подо мной сплошной туман, который поглотил несколько узлов. Плевать. У меня слишком мало техник, что используют эти узлы, да и не сгорела моя голова так сильно, чтобы огонь добрался вглубь костей к узлам. В глубине тумана вспыхивают искры. Стихия Тёмного? Скорее всего, но мне сейчас некогда вглядываться и искать её следы. Позже.

Я нависаю над сиянием техники, сжимаю её в своих невидимых объятиях, не давая расползаться дальше, сдавливаю, сгоняя в два места, в густой туман, который скрывает внутри себя мои глаза. Голубое сияние техники становится тем ярче, чем сильней я сжимаю её. Пронизывает туман, заставляя его светиться. А я уже вливаю в Длань энергию ещё раз. И туман бледнеет, рассеивается, а затем и исчезает, оставляя после себя лишь пляшущие на меридианах искры.

Спустя мучительно долгий вдох я толкаю энергию и нити воды уже в другое созвездие, использую Небесную Реку, которая смывает собой даже намёки на пламя.

Я тут же отстраняюсь от духовного зрения, пытаюсь понять, вышло или нет?

Темнота сменяется ослепляющим светом, слёзы катятся рекой, заставляя мир расплываться.

Но я вижу. Вижу.

Мне понадобилось два вдоха, чтобы проморгаться.

Я лежал у основания колонны, видимо, в неё и влепившись Рывком. Она же меня и спасла, прикрыв от сражения Тёмного и Сарефа. Будь иначе, уверен, в меня бы уже прилетел ещё один огненный диск или Змея.

Нужно спешить, пока Сареф ещё держится. Я встал. Пронзатель замер в равновесии на подтоке, освободив мне руку. Я лишь мельком глянул на покрытую волдырями кожу. Пояс с разбитыми фиалами упал под ноги, сменившись новым.

Мой доспех Синей Змеи не спасает от ран. Не защищает от сильных ударов Предводителя. Но, зато даёт мне свободу и не ограничивает движения. Я уже пробовал нападать на Тёмного. Вышло не очень удачно. Я не использовал Единение во все возможные узлы, чтобы не мешать себе отправлять стихию в Звёздный Клинок и использовать его во всю силу. Но пусть эти мои удары и были сильны, я ни разу не сумел попасть в Тёмного оружейной техникой. Нужно пробовать по-другому.

Лопнувших губ коснулся новый фиал. Кипящая Кровь. Ещё не Последний Шанс, но Сареф прав. Нужно использовать все возможности.

В животе загорелся огненный шар. Я скривился. Вот уж огня сегодня слишком много. Рывком выпрыгнул из-за колонны, ловя взглядом фигуры сражающихся. За те вдохи, что я метался по залу и возвращал себе зрение, сам зал разительно изменился. Если до этого камень его пола и колонны почти не замечали техник Предводителей, то теперь с краю, в десяти шагах от кольца внутренних колонн ещё три плиты оказались вырваны из пола и разбиты на куски. Халат Тёмного обзавёлся дырами и покрылся кровью. Сам он пятился от Сарефа, клинок которого жалил его десятками ударов.

Рывок. Я оказался за спиной Тёмного и ударил Пронзателем. Тёмный изогнулся, уходя от укола. Ноги его словно расплылись, он рванул в сторону, вырываясь из тисков нашего оружия. Я тут же толкнул энергию в Шаги.

Не уйдёшь!

Тщетно. Техника Тёмного была быстрей. Он успевал отступить из-под ударов, даже не используя цеп, чтобы отбивать мои выпады. Я сцепил зубы, заставляя стихию в Единении течь быстрей, выжимая из неё всё, что только можно. И всё равно не успевая.

А затем за спиной Тёмного соткалось облако пыли, чтобы через секунду сверкнуть сталью.

Мы зажали Тёмного между собой и колонной, буквально не оставив ему просвета для бегства. Пронзатель жалил без остановки, на пределе всей даваемой мне Единением скорости. В ноги, в запястья, в лицо Тёмному. Я использовал с левой руки Звёздный Клинок первого созвездия, с правой Крушитель.